Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 99 – Мария Архангельская

— Значит, Су Ли, — пробормотала я. Одна из двух новеньких служанок. И если Лин оказала мне услугу, то интерес Ли мог оказаться отнюдь не невинным.

— Избавиться от неё, старшая сестра? — деловито спросила Усин.

— Каким образом?

— Сказать, что плохо работает, и отослать, — Усин пожала плечами. — А можно ещё подкинуть какую-нибудь вещь и обвинить в краже.

— Усин!

— А что? Слуга, предавший господина, заслуживает самой суровой кары.

Я покачала головой.

— Знаешь, не стоит. Если избавимся от этой, пришлют другую, только и всего. А так мы, по крайней мере, точно знаем, кто на нас сту… э… доносит.

Усин немного подумала и кивнула.

Из угла комнаты раздался бой часов — да, здесь были часы с боем, водяные, до механических пока не додумались. Время идти на обязательный приём к императрице.

Стоило мне переступить порог дворца Полдень, как стало ясно — о происшедшем вчера уже знают. Меня провожали пристальными взглядами, а когда я вошла в приёмную, где уже собралась большая часть дам, имеющих право присутствовать на приёме у её величества, по зале пробежала волна шёпота. Делать было нечего, и я, вздёрнув подбородок, прошла на своё место. Благородная супруга кивнула мне издалека, но все остальные, стоило посмотреть на них, тут же отводили глаза, а шёпот всё не смолкал, хоть и стал не столь явным.

Но вскоре все звуки смолкли, как отрезало, когда вошла императрица, а вместе с ней евнух со свитком шёлка в руках. Все императорские указы, видимо, чтобы подчеркнуть их значимость, зачитывались не с бумаги, а с шёлка. И после приветствия императрице она вместе с нами преклонила колени, чтобы выслушать, что имеет приказать его величество. Хотя все, как подобает, смотрели в пол, я физически чувствовала, что внимание всех присутствующих поровну делится между глашатаем и мной.

— Супруга третьего ранга Луй Соньши, — хорошо поставленным голосом начал евнух, — благовоспитанна, добродетельна и хорошо нам служит…

Не удержавшись, я вскинула глаза на чтеца. Интересно, а кто не далее как вчера орал, что я мерзавка и шлюха? Должно быть, мне послышалось.

— За стойкость и кротость в перенесённом испытании её ранг повышается до первого, и ей даруется титул Драгоценной супруги. Повелеваю выбрать счастливый день для церемонии принятия титула. Быть по сему!

Евнух опустил свиток и обвёл глазами коленопреклонённых женщин в тишине ещё более пронзительной, чем та, в которой он вошёл. Это была подлинно немая сцена.

— Я велела повесить полог зелёного цвета, — Благородная супруга Тань Мэйли улыбнулась мне. — Думаю, этот цвет сестре пойдёт. Посмотри, тебе нравится?

— Да, очень нравится, — кивнула я, осматривая комнату. — Старшая сестра так добра ко мне и столько для меня сделала…

— Мы же сёстры, — в устах Тань Мэйли лицемерная фраза прозвучала искренне. — И это порадует его величество.

Хотя титул Драгоценной супруги я приняла лишь пару недель спустя после объявления указа — ранее счастливый день не наступал, у меня даже закралось подозрение, не надеется ли кое-кто, что его величество передумает — но приготовления к моему переселению начались сразу же. Пустовавший больше двадцати лет дворец Объединения Добродетелей, резиденция Драгоценной супруги, снова распахнул свои двери. Целая бригада слуг и рабов со Скрытого двора приводила его в порядок: проветривала комнаты, чинила то, что нуждалось в починке, заново оклеивала окна бумагой, расставляла мебель и ширмы, развешивала занавеси. Другая бригада трудилась над прилегающими дворами и садиком. Из бассейна перед дверью в главный зал вычерпали застоявшуюся воду, налили новую, проредили водные растения, запустили рыбок и парочку черепах. Мостик через бассейн подновили, спилили засохшее дерево, посадили два новых, убрали скопившийся мусор. Клумбы спешно пололись и засаживались цветами.