Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 160 – Мария Архангельская

— Ты хочешь… Но постой, так же нельзя! Это же…

— Можно. Я не собираюсь отказываться от тебя. Ты была моей, и он отнял тебя у меня, но сейчас я верну своё. Назло всему миру!

— Но постой!..

— Нет. Тебя послало мне Небо. Это его воля, и кто я такой, чтобы ей противиться? А если вздумает кто-то другой, то пожалеет.

На мгновение мелькнула неприятная мысль, что если бы я сама была против его чувств, то и моё «против» он отмёл бы с такой же лёгкостью, как и все остальные. Но я прогнала её. Какой смысл размышлять, что если бы да кабы?..

— Тайрен… — я слегка запнулась, сообразив, что впервые в жизни обращаюсь к нему просто по имени. — Послушай. Ты только-только взошёл на трон. Тебе нужна поддержка двора и народа. Разумно ли начинать царствование с такого противопоставления себя вековым обычаям и приличиям?

— Двор сделает то, что я ему скажу, — с железной уверенностью отрезал Тайрен. — А если кто-то вздумает возражать, то моя армия быстро объяснит ему, как он не прав. Солдаты и офицеры преданы мне. Что до народа… Я спас его от варваров и южан, не дал превратить их в мертвецов и рабов. Думаю, я имею право на некоторую благодарность с их стороны.

— Прости, но значение имеет не то, что думаешь ты, а то, что думает народ. Да, да, вспомни пословицу насчёт воды и лодки. И при чём тут вообще благодарность? Разве она заключается в разрешении воровать, убивать или ещё как-то нарушать закон? Ты отлично знаешь, что взять себе женщину отца — это вопиющее попрание закона, — он открыл рот, и я поторопилась добавить: — Пойми, я не отказываюсь от тебя. Я тебя люблю. Но зачем так открыто? Меня и так-то не слишком обожают, и твоё доброе имя я тоже испорчу.

— А при чём здесь ты? — Тайрен вдруг усмехнулся. — По империи будет объявлено, что Луй Соньши осталась в монастыре по примеру своего супруга. Или умерла родами, не важно. Я нашёл человека, готового тебя удочерить. Входящий в новую семью порывает с прежней, былые узы больше не имеют над ним власти. Я возьму в жёны не супругу своего отца, а скромную и добродетельную дочь рода Фэй.

— Тайрен, — я совершила жест, в моём мире именуемый «фейспалм». — Кого ты надеешься обмануть? Да достаточно просто посмотреть на меня, чтобы всем всё стало ясно!

— Да пусть будет хоть трижды ясно. Ты тревожилась о нарушении закона? Так вот, я поступлю в полном соответствии с законом. Я говорил со знатоками. После принятия в новую семью все обязательства в старой перестают иметь значение.

— Думаю, это только потому, что никому до сих пор не приходило в голову удочерять мужних жён!

— Но ведь не приходило же, — Тайрен пожал плечами. — Как ты сама говорила — что не запрещено законом, то дозволено.

Я открыла рот — и закрыла. Нужно будет самой поинтересоваться этим пресловутым законом. Неужели он действительно столь… категоричен? Вошёл в другую семью, и с прежними родичами уже чужие? Впрочем… должно быть, согласие прежней семьи обязательно, но в моём случае возражать некому. У меня родных нет, муж со всем мирским порвал, уж не знаю, по своей воле, или любящий сын пригрозил чем-то (и знать не хочу, если честно). Единственный, кто подходит на роль моего родственника и, следовательно, опекуна, это Тайрен, а уж он-то сам себе разрешит всё, что захочет. Мнением женщины закон, разумеется, не интересуется. Впрочем, справедливости ради, и мнением мужчины тоже, пока над ним есть отец или дед.