Книга Утренний Всадник, страница 69 – Елизавета Дворецкая

Ольховики переглядывались, качали головами. Трудно сжиться с мыслью, что совсем рядом с ними появится новый город с дружиной и воеводами. Нельзя было сразу понять, чего больше будет от этого города – добра или худа. Иметь надежную защиту неплохо, но князья ничего не дают даром. Как бы не пришлось местным волостям кормить дружину…

Одна Смеяна почти не обратила внимания на эту важную новость. Князь и не упоминал о поисках черноволосого дрёмича, и она могла теперь даже посмеиваться про себя. Ах, как засуетились бы и забегали все эти надменные усатые славенцы с самим князем во главе, если бы узнали, что один из их обидчиков находится так близко! Смеяна смотрела на Велемога и не верила, что это – родной отец Светловоя. За его внешним благодушием и снисходительной заботой она угадывала совсем другой нрав. Князь себя одного считает правым и на пути к своей цели сломает и растопчет кого угодно – и строптивых смердов, и даже свою родную кровь.

* * *

Велемог пробыл на Истире три дня, один раз ночевал у Ольховиков, один раз – у Перепелов, а потом уехал в Лебедин, чтобы оттуда уже вернуться в Славен. Место для нового города было выбрано в версте от огнища Ольховиков, на мысу между рекой и глубоким оврагом. Это было самое высокое место ближнего берега, с незапамятных времен служившее местом игрищ и обрядовых костров на новогодье и Медвежий велик день. Старики ворчали, недовольные тем, что строительство княжеской крепости лишит все ближние роды привычного места обрядов, но возражать никто не смел. Велем, когда ему рассказали, помолчал, как будто прислушиваясь к чему-то, а потом хмыкнул и мотнул головой. И Ольховики долго рассказывали об этом родичам и соседям, не зная, как это понять.

Все три дня Смеяна с тревогой прислушивалась к разговорам княжеских отроков, следила за Варовитом. Старейшина маялся и не спал по ночам от тревоги, что сокрытие пленника выйдет наружу. Но и признаваться теперь было страшно, и терять холопа жалко. За три дня никто из старших даже не спросил у Смеяны, где Грач и куда она носит пироги. К радости Смеяны, Ольховики притворились, будто никакого дрёмича в глаза не видали.

Через три дня князь с дружиной уехал, но тревоги Варовита и Смеяны не кончились: на огнище остался жить княжеский городник с четырьмя отроками. Все ближние роды получили новую повинность: рубить двухсот-трехсотлетние дубы для постройки стен и свозить их к выбранному месту. Городник сразу же велел везти его по окрестным дубравам, чтобы выбрать наилучший лес. Старики вздыхали потихоньку: городник попался понимающий и дотошный, такой никому не даст спокойного житья. Какой мирной и прекрасной казалась жизнь, оставшаяся позади, – без дрёмических лиходеев, без городника!

— Ох, неужели и правда станут на нас дрёмичи ходить разбоем? – спрашивал Варовит, умаявшись с городником в первый же день. Объехав несколько ближних лесов, старейшина едва добрался до дома, а городник все еще был недоволен. – Ведь сколько жили мы без города…

— С дрёмичами теперь мира ждать не приходится! – уверенно отвечал городник. – Держимир – нашему князю враг вечный, до самой смерти.

Смеяна, сидевшая со ступкой возле печи, стала ударять пестом потише и прислушалась. В эти дни мамкам и бабкам гораздо легче удавалось засадить ее за домашние дела, даже за самые скучные – она соглашалась даже вертеть жернов, только бы послушать, о чем говорят княжьи люди.