Книга Утренний Всадник, страница 257 – Елизавета Дворецкая

Очнувшись, Светловой увидел себя стоящим перед раскрытыми городскими воротами. Отрок держал небольшого крепкого конька, а куркутин засовывал в седельную сумку мешок, который на плече принес с княжьего двора.

— Владей! – Закончив, куркутин взял у отрока повод и протянул его Светловою с таким гордым видом, словно дарил золотого коня из упряжки самого Перуна.

Светловой принял повод, чувствуя, что надо что-то сказать, то ли поблагодарить – а за что? – то ли попрощаться.

— А с остальными что? – спросил он, вспомнив пленных речевинов.

— Да тоже распустим помаленьку. Чего вас даром кормить? Холопы из отроков плохие. По себе знаю!

Куркутин вдруг улыбнулся с самым искренним весельем, блеснули белые зубы, и Светловой ощутил, что тот все-таки гораздо счастливее его. А если и есть о чем погрустить, то ненадолго – живая душа скоро расправит крылья и опять полетит, радуясь солнцу.

Махнув рукой, куркутин пошел прочь, не заботясь, что дальше будет делать Светловой. И он побрел за ворота, ведя за повод коня, и у него было такое чувство, что он опять уходит из дома. И дело не в том, что он так уж привязался к тесной и душной клети, в которой провел несколько дней среди пленных. Он снова лишался угла, не слишком приветливого, но ясного и надежного, и перед ним опять открывался огромный мир, в котором он не знал своих дорог.

* * *

Начало темнеть, а Светловой все ехал и ехал. Он не особенно торопил своего конька – зачем спешить без цели? Как советовал чернявый куркутин, он ехал на запад, к Истиру, и даже держал в голове смутный образ дороги вдоль берега, ведущей вверх по течению. Переправляться в одиночку, да еще в нижнем течении и в половодье, было бы самоубийством, а Светловой не настолько еще лишился рассудка или поддался тоске. Его наполняла не столько тоска, сколько безразличие. Много месяцев Светловоем владело одно влечение – к весне, к светлой богине Леле. Сначала его ободряла Смеяна, потом Звенила обещала указать путь. И вот их больше нет: одна покинула его и выходит замуж за его бывшего врага, а другая вовсе сгинула без вести, растворилась в дремучих дебрях, из которых однажды вышла.

Думая о Смеяне, Светловой думал и о Держимире и невольно сравнивал его с собой. Меньше года назад он всему миру казался любимцем судьбы: молодой, удалый, красивый, любимый родителями и народом наследник славенского стола. Единственный сын Велемога и Жизнеславы был как нарочно создан богами, чтобы показать людям образец завидной доли. Недаром девушки по весне приняли его за Ярилу. Держимир же был сущим Встрешником, пыльным вихрем на дороге, от которого вернейшее средство – острый нож; злобным завистником, которому судьба не уделила своего счастья и вынудила охотиться за чужим. И вот – не прошло и года, как все переменилось. Бывший Ярила остался один в чужой земле, побежденный, потерянный и надломленный духом, а его противник теперь – победитель и счастливый жених девушки, которая приносит удачу. Почему так вышло? Почему он не сумел удержать свою удачу, выпустил из рук?

А вокруг смыкался стеной чужой лес, деревья уже едва чернели на темном небе. Светловой вдруг осознал, что понятия не имеет, где находится и как будет ночевать. Прохлада весеннего дня превратилась уже в настоящий холод, мысль о ночи под открытым небом не прельщала, но где тут найти жилье?