Книга Утренний Всадник, страница 240 – Елизавета Дворецкая

— Пойдем. – Князь Рысей поднялся и за руку поднял Смеяну с бревна. – Я отведу тебя в род твоей матери.

— Что? – ахнула Смеяна, не в силах так сразу поверить. – Это где? Здесь?!

— Да. – Князь Рысей кивнул. – Я искал тебя далеко, а нашел близко. Род твоей матери живет здесь. Мы будем там еще до вечера. Они ждут тебя. Ты нужна им.

— Но… разве они обо мне знают? – неуверенно проговорила Смеяна.

В ее голове не укладывалось, что где-то есть ее настоящий, кровный род, давший жизнь ее матери, а значит, самый близкий ей на свете. Целый род, десятки людей, женщин, детей и мужчин, в каждом из которых – ее кровь, в груди – ее душа. Казалось, ее самой, Смеяны, из одной вдруг стало много. Это было слишком огромное счастье. Больше ничего не нужно искать, потому что ничего лучше и не может быть. Это – судьба, конец и начало, исток и устье реки, выходящей из недр своего рода и уходящей по пути предков.

— Они еще не знают о тебе, но ты им нужна. Я говорил тебе: их старая ведунья слишком стара и ни на что не годна больше. Ей нужна замена. Ты сумеешь заменить ее лучше всех. Тебе не нужно учиться понимать лес – он в тебе, в твоей крови, в твоем сердце. С тобой род будет благоденствовать. Пойдем.

— Так они не будут бояться… что я оборотень? – спросила Смеяна, уже сделав шаг вслед за ним.

— Нет. Но едва ли им случалось удивляться больше. Я и сам… Я сам долго не мог поверить в то, что ты есть на свете.

— Почему?

— У Князей Леса не бывает детей в человечьем облике. Князья Леса рождаются зверями, и дети их родятся не в доме, а в звериной норе и носят звериную шкуру. А ты родилась от женщины. Родилась человеком. Я живу долго – на человеческий век, очень долго. Но ни разу не слышал, чтобы у кого-то из Лесных Князей были дети-люди. Нынешний Князь Волков родился человеком от матери-женщины, но его отец – сам Велес. У него одного из всех оборотней могут быть дети-люди и дети-звери. А ты…

Князь Рысей повел плечами, словно сам не знал, как это понять. Смеяна слушала его, почти не глядя, куда они идут, замечая только, что лес становится гуще, что березы смешались с осинами и елями, вокруг потемнело.

— Я не мог и подумать, что у нее родится ребенок, – сказал Князь Рысей чуть погодя. – Если бы знал… Я бы не позволил ей уйти. Я не потерял бы ее и не потерял бы тебя, раз уж Небесные Пряхи так рано оборвали ее нить. Я вырастил бы тебя. Я научил бы тебя носить рысью шкуру…

Он осторожно погладил мех Смеяниного полушубка.

— А теперь? – с замиранием сердца спросила Смеяна.

Она поняла, о чем он говорит. И она могла бы по-настоящему превращаться в рысь! Вот почему Синичка, а потом Велем увидели ее в образе рыси – они сумели разглядеть лесную княгиню, которая тайно жила в глубине ее души. Синичке помогла сама Смеяна, когда собиралась с силами, готовясь в потасовке, а Велему помогли его зоркие глаза ведуна и рысья шкура у нее на плечах.

— А теперь… Боюсь, поздно. У тебя уже… – Князь Рысей нахмурился, наморщил лоб, стараясь подобрать слова в человеческом языке, который был ему от рождения чуждым. – У тебя кости окрепли, что ли? Ты слишком сжилась с человеческим обликом. Ты уже никогда не научишься быть настоящей рысью. Я мог бы надеть на тебя ее шкуру, но тебе будет тяжело.

Смеяна вздохнула. В глубине души она надеялась, что отец еще передумает, но настаивать не смела. Ах, как много она потеряла из-за того, что отец потерял ее! Если бы они с самого ее рождения были вместе, настолько другой, насколько лучше и вернее сложилась бы ее жизнь! Ей не пришлось бы искать себя, бесполезно пытаться приспособиться к человеческой шкуре, когда человеческой крови в ней всего половина. Она выросла бы совсем другой и, может быть, не спрашивала бы теперь землю и небо: зачем я?