Онлайн книга «Ведьмины камни»
|
Он стал целовать ее, но этим только увеличил ее испуг. Хельга мучительно ощущала свою беспомощность, и это начало ее злить. — Это похищение! – пыхтела она, уворачиваясь от поцелуев и чувствуя, как смешно это звучит. – Я не… ты будешь отвечать… — Охотно отвечу! — Я не хочу… — Но разве ты не сама прибежала ко мне? Служанки видели, что никто не тащил тебя из дома силой! Ёлс твою ж овду, он прав! Бирна и Тияхти, еще кто-то мог заметить во дворе, как Хельга сама несется вдогонку за уехавшими санями. Если она проведет с ним ночь в той избе, трудно будет доказать, что она этого не хотела; даже Сванхейд подумает, что хотела, а потом передумала, испугалась своего решения, когда с беглецов спросили ответа! Отказываясь от Эскиля завтра, уже отдав ему свою честь, она будет выглядеть жалко. Ей не отмыться от позора этого бегства! Поддаться, смириться? На миг эта мысль принесла Хельге облегчение. Пусть Эскиль делает, как задумал, а потом берет все на себя. От этого он не станет уклоняться – гордость ему не позволит, честь и жажда уважения в дружине не дадут отказаться от дорогой добычи, даже если она будет стоит жизни. Но ей-то что делать? Отказаться от него – трусость и позор, смириться – предательство, позор… Даже если завтра им удастся выпутаться, сохранив жизнь. И что же? Хельга лежала неподвижно, но мысль ее бешено металась. Выхода нет? Она зажмурилась, надеясь, что эту тьму прорежет луч хоть какой-то надежды. Нет. Больше ничего. Беда неодолима… Сани мчатся, и с каждым ударом сердца она увязает все глубже в этом болоте… Не открывая глаз, Хельга зашептала прямо в пахнущий холодом Эскилев кожух, внятно выговаривая каждое слово: Мой милый живет на высоких ветрах, Мой милый летает на черных крылах, В небесном чертоге ты, я – на земле, Зову тебя, ворон, приди же ко мне!.. Глава 8 За шумом от движения саней Эскиль не мог разобрать, что там шепчет девушка; «мой милый» могло относиться к нему самому, но какого-такого Хравна[19] она упоминает? Небесный чертог – не тронулась ли невеста умом от испуга? Не зная, будет ли на призыв какой-то отклик – и какой? – Хельга не открывала глаз, прячась от тех неведомых сил, которые, возможно, ее услышали. И… Порыв ледяного ветра навстречу – такой силы, что перехватило дух. — Ётунова ма-ать! – Возницу опрокинуло, и он завалился прямо на Эскиля и Хельгу. Сани толкнуло – лошадь попятилась, потом стала заворачиваться к ветру боком. Из тьмы по сторонам донеслись крики – всадники пытались управиться с испуганными лошадьми. Ледяной встречный ветер не унимался, в нем появился снег. — Давай! – Выпустив Хельгу, Эскиль сам поднял возницу. – Фроди, не спи! — Да что ж это! – Тот с трудом встал и потянулся к вожжам. – Как будто сам Ётунхейм дыхнул… — Бери вожжи, разиня! Тут немного осталось. Но голос Эскиля почти потерялся в свисте ветра. Попытавшись открыть глаза, Хельга тут же закрыла их снова – ветер нес на них сплошную стену снега. Она попыталась закутаться в платок плотнее, Фроди и Эскиль вдвоем шарили, отыскивая вожжи, а лошадь пятилась, отступая под порывами метели. — Вылезай! – Крича во все горло, Эскиль толкнул товарища. – Бери вожжи и веди ее. Она так не пойдет! Фроди скатился прямо на снег, но они никуда не двинулись. Через какое-то время и Эскиль выбрался из саней и почти ощупью двинулся к лошади. |