Книга Ведьмины камни, страница 321 – Елизавета Дворецкая

— Это очень любезное предложение, и я ценю оказанную мне честь. – Хельга с выразительной скромностью опустила глаза. – Но дядя, тебе известно, что я уже избрала себе мужа…

— Если твое намерение не переменилось…

Хельга решительно качнула головой: не переменилось.

— Тогда должен сказать тебе, Ингвар, что моя племянница уже обручена.

— С кем же? – быстро спросил Мистина.

Волнение Эскиля от него не укрылось, но он не мог поверить в такое.

— Ты знаешь этого человека. Его имя Эскиль Тень.

Ингвар в явном изумлении уставился на Эскиля – это был первый случай, когда он взглянул на бывшего наемника прямо.

— С этим… – Ингвар едва прикусил язык. – Ты отдаешь твою племянницу за этого…

— Я слышал, что две зимы назад ты сам одобрял замысел этого брака и обещал его поддержать. Разве не так?

Ингвар вспомнил: да, в ту зиму в Хольмгарде он одобрил попытки Эскиля увезти с собой Хельгу, в то время брак между ними пошел бы ему на пользу. Но тогда норны не дали удачи этому замыслу. Зато одобрили его сейчас – когда все переменилось и брак Тени с Хельгой дочерью Арнора мог послужить только к унижению и посрамлению киевского князя.

— Дорогая госпожа, опомнись! – тоном мягкого, почти нежного упрека обратился Мистина к Хельге. – Как говорится, глина не то, что золото. Ты можешь выйти за сына конунга, за брата конунга, жить в Киеве или в Хольмгарде, среди величайшей чести и богатства, даже побывать в Миклагарде! И ты отказываешься от этого ради безродного наемника, вся честь которого в побочном родстве с Рагнаром Меховые Штаны, да и то сомнительном! А ты, Эйрик конунг, берешь в родню человека, который… – Мистина перевел взгляд на Эскиля, и всякая нежность из его глаз исчезла, – который обманул доверие своего прежнего господина, и даже дважды, подтверждая ту мудрость, что из дурного зерна не может вырасти ничего хорошего!

— Ты не был обо мне такого худого мнения под Гераклеей! – напомнил ему Эскиль.

— Там ты оправдывал мои надежды. Неужели кровь Хавстейна не жжет тебя теперь, когда ты… сменил господина!

Оба они подались вперед, напоминая двух оскалившися псов; каждый владел собой, но это самообладание обещало лишь большую жестокость схватки, если до нее дойдет.

— Прекратите! – властно велел Эйрик. – Вы оба – мужи достойные, но пути вашей доблести разошлись, вот и все. А что до Хельги – она вдова и может сама решать свою участь.

— Две зимы назад, конунг, ты хотел моего брака с Эскилем, и он тоже хотел, но я не хотела, – несколько хрипло от волнения начала Хельга, но справилась с собой и заговорила уверенно. – Прошло время, твои желания переменились, и мои тоже. Только желание Эскиля осталось неизменным…

— И будет справедливо, если я наконец получу свое, – с вызовом окончил Эскиль.

— Я помню, – сказал Ингвар, – когда вы трое сватались к ней, ты сам сказал: пусть она даст каждому по «ведьминому камню», и у кого после похода он сделается золотым, тот и получит…

Ингвар вопросительно взглянул на грудь Хельги, но ее знаменитого ожерелья из «ведьминых камней» не нашел. Вся их удача была растрачена в ее долгой борьбе за счастье.

— Ты, конунг, не видел ли у твоего брата Хакона «ведьмин камень»? – оживленно ответил Эскиль.

— Да, – сказал Мистина, пока Ингвар припоминал. – Я видел, он носит кусок бирюзы с отверстием.