Книга Ведьмины камни, страница 141 – Елизавета Дворецкая

Двор, по которому Хедин нес ее на плече, гридница, где он подошел к ней с ожерельем, стали для нее дороже родного дома, и она не находила сил от них оторваться, пока память о Хедине не остыла и не выветрилась. Хакон ярл, отнюдь не суровый родитель, не мог отказать дочери в столь малом утешении.

Прошло еще два дня, но Эльвёр не повеселела, Астрид тоже ходила хмурая, но охотно беседовала с Гарди Кузнецом, когда он по вечерам, закончив работу, приходил посидеть в гридницу.

— И ты, что ли, влюбилась? – как-то сказала ей Унедара. – В Гарди? Он же такой некрасивый! Рябой!

— Разве? – Астрид удивилась. – Я не заметила. У него такие хорошие глаза… добрые и веселые.

Когда девушка не замечает, что у парня все лицо в следах от оспы, отцу стоит ждать последствий.

— А что если нам съездить денька на два-три в Веряжск, навестить дядю Ветрлиди? – предложил Ингвар-младший, когда отец снова намекнул ему, что они получат двух рыдающих дев вместо одной, если не покинут Хольмгард как можно быстрее. – Он там хворает, сам не мог приехать, но я был бы рад его повидать. И его это развлекло бы.

— Ну хорошо. Давайте съездим.

— Лучше отпусти их со мной, а сам пока подготовь все в дорогу. Мы вернемся – и сразу поедем домой. Матушка, верно, уж не знает, куда мы запропали!

Выехали вшестером – Ингвар-младший с двумя сестрами, Гарди Кузнец и двое Ингваровых хирдманов на всякий случай. Но опасных случаев не предвиделось – до Веряжска в устье реки Веряжи, где жил Ветрлиди, было всего четыре пеших роздыха, а верхом на хороших лошадях туда можно было добраться почти мгновенно.

Хакон ярл вышел проводить своих чад.

— Куда вы столько пожитков набрали? – удивился он, глядя на туго набитые седельные мешки своих дочерей. – Вы там зимовать собрались?

— Но батюшка! – воскликнула Астрид. – Чтобы порядочная женщина могла хорошо прожить даже один день, ей нужно ровно столько же вещей, как на неделю! А мы едем на три дня или на четыре. Ты что же, хочешь, чтобы твои дочери у своей знатной родни каждый день выходили в одном и том же платье?

— Зачем они, по-твоему, туда едут, как не чтобы поразить дядиных дочерей своими новыми греческими платьями? – съязвил Ингвар-младший.

Хакон ярл только покачал головой: по пристрастию к роскоши его дочери пошли в мать, госпожу Ульвхильд, чему не стоило удивляться. Стоя на причале, он смотрел, как маленькая дружина едет вдоль берега Волхова на юг, в сторону Ильменя, чтобы пересечь его в узкой северной оконечности и по берегу проехать еще немного на юг, до Веряжска.

На юг Ингварова дружина с двумя отважными валькириями проехала около одного пешего роздыха. Когда их уже нельзя было видеть из Хольмгарда, они пересекли озерный исток Волхова в обратном направлении и оказались опять на восточном берегу, именно там, где в Ильмень впадает Мста. И по Мсте они пустились на восток, со всей разумной скоростью. На их счастье, пошел снег, слегка мело, отбивая у случайных видоков желание высовываться из дома.

В этих краях следовало как можно менее привлекать к себе внимание. Обе девушки были закутаны в платки до самых глаз, мужчины натянули на лица худы. К счастью, обе сестры Ингвара были опытными наездницами и хорошо держались в седле, а мысль о цели путешествия придавали им мужества. После полудня Гарди Кузнец, хорошо знавший этот край, завел их на выселки, поодаль от реки, где жил его приятель, тоже кузнец: здесь путники поели, погрелись и немного отдохнули. Хозяину Ингвар-младший вручил целый шеляг; тот понимающе прижал его по очереди к обоим глазам, давая понять, что слеп и никого из них не видел.