Книга Потомок седьмой богини, страница 77 – Алессандра де Амальфи

Где-то в глубине души я надеялся почувствовать присутствие старого друга. Увидеть кобру на кинжале, обнаружить спрятанную, видную лишь моему умелому взору записку, которую вновь не прочту. Ощутить покалывание на кончиках пальцев и горечь яда на языке.

Защищаться в разы проще, когда знаешь, от кого.

Как выяснилось на срочном совете, имевшем место спустя несколько часов, об изображении восьми звезд не слышали даже торговцы, а уж они-то заучивали фамильные книги, чтобы в нужный момент впечатлить собеседника и наладить столь необходимые связи.

— Наверняка украл, – махнув рукой, предположил герцог. – Обычное дело.

— Не согласен, – возразил король. – Он берег его. И едва ли мысль о покушении пришла в его светлую голову сама собой.

Все присутствующие расхохотались, и Фабиан внимательным, тяжелым взглядом прошелся по их лицам. Их реакция будто показала ему, что они не относятся к делу серьезно. Вполне вероятно, заказчиком был один из них – чтобы спрятаться за всеобщим безразличием, не нужны особые навыки. К тому же им отлично известно расположение комнат.

Я решил еще раз разыграть его карту.

— Ваше величество, – громко произнес я, тем самым приравнивая себя к прочим советникам. – Позвольте высказаться?

Фабиан сдвинул брови; этот ход ему не понравился.

— Вперед.

— Всем известно, что вскоре госпожа Дюваль станет королевой Солианских островов, и это, несомненно, повод для самого страшного чувства – зависти. Скольких дочерей, сестер и молодых вдов вы оскорбили, не сделав выбор в их пользу?

— О-о-о, полагаю, многих!

Мужчина с лицом настолько невзрачным, что я каждый раз будто встречал его впервые, протянул это, обращаясь к соседу. До слуха короля замечание если и долетело, то лишь набором звуков и интонаций.

— Стоило ожидать, что это подвергнет ее жизнь опасности, – продолжил я. Фабиан смотрел на меня неотрывно, сжав челюсти так крепко, что я видел мышцы, танцующие под его кожей. – И теперь, по моему скромному мнению, у вас есть всего три варианта. Первый: вы женитесь как можно скорее, и тогда связывающие вас узы позволят развязать войну даже из-за мысли о покушении на королеву – это отпугнет потенциальных заговорщиков. Сейчас же леди Иветт никем вам не приходится, и подобные действия выставят вас обоих не в лучшем свете. Второй: вы разрываете помолвку, и госпожа Дюваль отправляется домой, где отогревается под родительским крылом и забывает о вас и о покушении.

Фабиан чуть прищурился, его губы искривились в хитрой ухмылке, крайне редко посещавшей зал переговоров. Об этих опциях он и сам был прекрасно осведомлен.

— А третий?

— Отдайте госпожу Дюваль за того, за кем никто не охотится и ради чьего унижения ее незачем убивать.

Увешанный золотом герцог прыснул от смеха, и остальные, некоторое время непонимающе переглядывавшиеся, последовали его примеру. Комната наполнилась шумом голосов, и, судя по репликам, все сочли второй и третий варианты нереальными: слишком долго шли переговоры о браке, слишком многое было вложено, слишком прекрасна была Иветт. Так или иначе, я полагал, что причина была в ином: никому не хотелось быть выбранным, ведь дочь богатейшего человека на Ноксианских островах обеспечить непросто, и еще сложнее понравиться ее отцу.

Фабиан встал, положил ладони на стол и наклонился вперед. Присутствующие замерли, и легкий летний ветер, влетевший через приоткрытые окна, обернулся леденящим душу вихрем. Король часто отчитывал подданных, и к его приказному тону они привыкли, пусть и не переставали дрожать в предвкушении невесомых оплеух. Именно потому тихий, будто обращенный к самому себе вздох прозвучал как удар колокола – так же неожиданно и обескураживающе.