Книга Шрамы седьмого чародея, страница 67 – Алессандра де Амальфи

— Думаешь, управишься с ними один? – Тристрам вскинул брови. Зария тем временем перевязывала рану новым куском ткани – старый почти истлел.

— Ниррити подчиняется мне, а они – ей. Как-нибудь разберемся.

— Если до Лодингена мы ее и дотащим, дальше она точно не жилец. – Зария вздохнула, оглядывая почерневшие края раны. – Не выдержит.

— Там я смогу сделать ей лекарство получше. Пару дней на корабле протянет.

Зария покачала головой, едва ли веря в мой план, но бросить бедняжку ей, похоже, не позволяла совесть. Она открывалась для меня иначе – верно, именно с этой стороны на нее всегда смотрел Тристрам.

Я подробно объяснил им, что нужно купить и в каких пропорциях смешать, чтобы продлить жизнь Вивиан как можно больше, и пытался не смотреть на нее. Стыд пожирал изнутри. Нужно было вырубить ее, оставить в замке, пусть бы позлилась – не впервой. Она же совсем ребенок. Да, смертоносный и неугомонный. Но Вив чересчур юна и умна, чтобы умереть, защищая кого-то вроде меня.

Спины Зарии и Тристрама почти исчезли на той стороне пространственного разлома, однако я крикнул:

— И вина возьми! – Тристрам едва успел обернуться, когда края портала стянулись, оставив меня один на один с пустыней. – Крепленого. Мне надо выпить.

В порту для виверны не нашлось бы места, поэтому приземлиться пришлось в паре часов езды от него, потоптав чье-то незасеянное поле. Я указал Ниррити направление и попросил следить за нашей связью – полагал, пока мы разбираемся с кораблем, летающее семейство доберется, чтобы нас сопроводить, – а затем ускользнул в портал под недовольное бурчание наполненной огнем глотки.

Очутился я посреди улицы: сбил с ног торговку, искупался в ругательствах. Все же лучше, чем по колено в воде – погода не располагала к купанию. Ветер на побережье гулял колючий, порывистый; пришлось укутаться получше, чтобы дойти до пристани и не лишиться ушей на полпути.

Но сначала – в знакомые лавки.

Я обошел все ближайшие, набрал трав и готовых мазей – люди и без магии научились спасаться от заражения, – даже выхватил у старика из рук последнюю банку пиявок. В холодную пору найти их непросто, нельзя упускать шанс.

Встретив спутников на причале, я сразу кинулся разглядывать Вив. Меня замутило – не от ее внешнего вида, хотя и он не доставлял радости: рука почернела почти полностью. Просто от тревоги органы будто сжались и поменялись местами и горло свело. Хотелось на кого-нибудь накричать, выплеснуть въевшуюся в язык горечь, вот только обвинять было некого. По крайней мере, пока не доберусь до зеркала.

— Один капитан согласился взять нас на борт, – рассказывал Тристрам по дороге. – Узнал Вивиан, сказал: «Неужели допрыгалась?»

— Кажется, я понимаю, о ком ты.

Закаменевшие от мозолей ладони затягивали тугой узел. Завидев нас, капитан улыбнулся, обнажив гнилые зубы, но в глазах блеснула влага. Он помахал нам, приглашая занять места, и как бы невзначай провел по лицу тыльной стороной ладони.

Мы расположились и уложили Вивиан в постель. Я открыл банку с пиявками – хотел пустить дурную кровь, прежде чем использовать снадобье, да и порция Тристрама закончилась, следовало сделать новую. Оставив девушек, мы поднялись на палубу, по пути захватив бутылку с вином, которую Тристрам все же любезно для меня захватил. В груди крепло чувство, будто что-то потерянное возвращается, и я вздохнул спокойно лишь после того, как разглядел крылатые силуэты на горизонте.