Книга Шрамы седьмого чародея, страница 48 – Алессандра де Амальфи

— Я не шучу. Меня удерживали в Ателле, потому что нашли способ заблокировать мои силы. И я сомневаюсь, что им хватило смекалки выдумать что-то новое лично для вас. – Подойдя к Фабиану, я одним взглядом спросил разрешения и, дождавшись тяжелого вздоха и медленного кивка, принялся водить ладонью по ткани его одежд. Упустить то, что искал, не получилось бы даже при большом желании: как только пальцы оказались над нужным местом, в руке появились неприятные ощущения. – Снимайте и вытряхивайте.

Послушно выполнив приказ, Фабиан обнаружил на полу нечто связанное в узел – не то веточку, не то стебель – и потянулся к нему, но я коротким движением уничтожил то, что едва не стало причиной нашей погибели.

— Теперь вам лучше? – уточнил я, заметив, как король расправил плечи.

— Почему снова на «вы»? – поинтересовался он, видно, посчитав, что ответ очевиден.

— Вы изгнали меня, а я снова заявился, да еще и прямо в ваши покои, прервав единение с дамой. Посчитал, что хоть в чем-то нужно оставаться… кхм… тактичным.

Фабиан подавился вдохом и прикрыл рот, пытаясь скрыть смех.

— Брось, это мне стоит быть тактичнее. Ты снова меня спас. Спасибо.

Вивиан помахала мечом, намекая, что без нее ничего бы не вышло. На этот раз я не стал сдерживать улыбку.

— И тебе, малышка. – Фабиан приобнял наемницу и потрепал по волосам. Она, заворчав, вырвалась и принялась приглаживать непослушные кудри. – Но как ты упустила его из виду?

— А как вышло, что ты спал с… с… – Вив замялась. – А с кем, собственно?

— Расскажу позже, – встрял я, глядя на бездыханное тело на полу. – А пока прикажи развести костер.

* * *

Языки пламени устремлялись в ночное небо. Запах горелой плоти, хорошо знакомый мне со времен выходки Ниррити, уже не казался таким невыносимым, как прежде, но Вив и Фабиан уговорили меня встать подальше от огня. Наблюдать следовало, пока не погаснет последний уголек, чтобы знать наверняка.

Вивиан не переживала из-за содеянного: убивать – ее суть. Она тень, которая пробирается в дом после заката и стоит над тобой, пока закрыты глаза. За этим Фабиан ее и нанял. Но вздыхал он так тяжело, а мои челюсти, видно, так сжимались при взгляде на костер, что она понимала – произошло дурное.

В этой части острова, противоположной пристани, не стояли дома, не было дорог – только холмы и редкие кустарники. Как-то Фабиан признался, что его мать хотела разбить там большой, красивый, настоящий королевский сад. Но после ее смерти отец был «слишком занят, чтобы копаться в земле», а Фабиан угрожал сброситься со стены, если там построят что-то иное, вот место и пустовало. Пригодилось. Стражники со стены поначалу наставили на нас луки, но Фабиан прикрикнул на них в свойственной ему манере – этот голос на острове знал каждый. И вот мы завороженно наблюдали за тем, как сгорают наши надежды на беззаботное будущее и уходит последняя тихая ночь.

Нас трое – чародей, наемница и король. Три убийцы, что вершили судьбы по зову долга, ради денег и из желания ощутить контроль. Израненные снаружи и изнутри. Постоянно ранящие других. И без иллюзий, что это когда-нибудь прекратится.

— Нам от этого не отмыться, – безрадостно предупредил я.

Фабиан кивнул и усмехнулся.

— А я как раз размышлял о ванне…

Вивиан тоже засмеялась – звонко, надрывисто, будто перемежала смех плачем. Ноги ее дрожали.