Книга Шрамы седьмого чародея, страница 16 – Алессандра де Амальфи

Вероятно, поэтому слава Маркуса и его спутников всегда их опережала.

Показательно поклонившись Лорелее на прощание, я нарочно задел ее платье – ткань пошла рябью, задергалась, потеряла плотность, и сквозь нее проступили очертания стоящих позади деревьев.

— Все же заметил, – с разочарованием протянула Лорелея.

— Ты была хороша. Лучше, чем когда-либо, должен признать. – Сдержать самодовольную улыбку не вышло. – Но зачем взяла меня под руку?

По ее лицу снова пошла рябь, исказившая черты, которые я знал наизусть, до неузнаваемости – точнее, неуловимо напомнив кого-то совсем другого.

— Проверяла, – едва слышно произнесла она, растворяясь в воздухе.

Стоило чуть ослабить хватку – и все в этом мире принялись со мной играть. Неудивительно, что прежде я никого к себе не подпускал. В другой жизни я мог за себя постоять – сила магии не уступала силе характера, а тело подпитывалось их мощью, – но теперь я походил на старую рубаху, переставшую годиться даже на роль половой тряпки. И не приходилось сомневаться: все это учуяли. Среди чародеев слабым стоило опасаться сильных – даже животные не душили больных детенышей с той же охотой.

— Эгельдор!

Голос Вив обрушился на меня лавиной. Я решительно исчерпал силы на разговоры. После долгого молчания некогда любимое дело отнимало столько энергии, что пора было составлять график приема желающих. Сплетников, конечно, пускал бы без очереди – их нужно только слушать, – но почти все желали услышать нечто равноценное взамен, а недели в постели не способствовали осведомленности о жизни в замке и уж тем более за его пределами.

Пока я тонул в раздумьях, Вив успела запыхаться по пути и встать передо мной, деловито скрестив руки на груди.

— Оглох?

— Будь снисходительнее, дорогуша. Посмотрел бы я на тебя после…

— О горе Семерым! Причитаешь, как старик, – буркнула она, все же не сдержав улыбки. Прежде чем направиться обратно к замку, пальцами Вив крепко вцепилась в рукав моей накидки. – Пошли, тебе надо кое-где быть.

— Это обязательно? – почти взвыл я, словно больной пес. – Мне бы лучше в постель.

— Неужто не хочешь послушать, как тебя поливают грязью?

Я не знал, насколько длинной должна быть пауза, чтобы не выглядеть чересчур воодушевленным предстоящим зрелищем, но не выдержал и пары секунд.

— Куда идем?

Недовольство в голосах собравшихся я услышал гораздо раньше, чем добрался до зала совета, – шагов за сорок, стоило только повернуть в нужный коридор. Люди кричали и что-то били – я бы хотел, чтобы сытые морды друг друга, но это был звук удара кулака о стол. Пока я не дошел до двери, оставалось лишь представлять, с каким лицом на это представление взирал уцелевший потомок Краарис.

— Вы не представляете, что… О, а вот и виновник торжества! – воскликнул тучный мужчина, которого прежде я видел подле короля. Такое количество камней и драгоценных металлов неизбежно бросается в глаза.

Вив пропустила меня, шепнув, что мест нам, конечно же, не выделили – придется встать за спиной Фабиана.

— Можете пить в мою честь, когда меня нет рядом. Я не против.

— Скоро на Фадрейне нечего будет пить! И все из-за вас!

Все прочие одобрительно загудели, словно рой надоедливых пчел. Я бросил взгляд на Фабиана и с необъяснимым удовольствием подумал, что ничего не изменилось: полуопущенные веки, прислоненная к щеке ладонь, безразличие во взгляде. О чем бы они ни спорили, мнение совета мало волновало главу островов.