Книга Чудесные механизмы, страница 177 – Цинхань Цэцэ

— В любом случае он умрет не сразу, сначала три-пять месяцев пыток…

А-Нань не успела договорить, как глаза госпожи Чу закатились, она снова начала терять сознание. Девушка торопливо потрясла ее:

— Эй-эй-эй, я пошутила, госпожа Чу, не волнуйтесь.

Она даже в такой ситуации шутки умудряется шутить? Чжу Юйхэн презрительно посмотрел на такое неподобающее поведение А-Нань и сказал:

— Госпожа Чу, господин Чу причастен к нескольким важным делам, нам нужно отвести его в присутствие для допроса. Если он сможет снять с себя подозрения или искупить вину заслугами, у вашего мужа будет шанс вернуться домой.

Было непонятно, уловила ли смысл его слов госпожа Чу, судорожно сжав рукав А-Нань, она перевела потухший взгляд на мужа.

При этом повороте головы Чжу Юйхэн мельком увидел ее лицо: правая щека выглядела очень изящной, а левая была покрыта шрамами от ожогов, которые при мерцающем свете огня выглядели не пугающе, а скорее печально. В сердце Чжу Юйхэна мелькнула мысль: как судьба так удачно свела этих двоих – одну с изуродованным лицом, и другого с искалеченной рукой?

— Би-эр, не волнуйся, держись за Бэйхуая, я… скоро вернусь, – хрипло проговорил Чу Юаньчжи.

Услышав его слова, госпожа Чу наконец кивнула и разрыдалась. А-Нань отпустила женщину и принялась обмахиваться веером, чтобы отогнать от себя жар и пепел. Госпожа Чу сделав несколько шагов, припала к двери, провожая мужа взглядом, и рыдала, зажав рот рукой.

— Госпожа Чу, соберите мужу вещи первой необходимости. Завтра я пришлю людей, чтобы их передали ему.

Госпожа Чу растерянно кивнула, ее потрескавшиеся губы приоткрылись. Но прежде чем она успела что-то сказать, раздался оглушительный грохот, и вокруг внезапно стало светло.

Под крики соседей по всей улице комнаты в заднем дворе наконец полностью сгорели и обрушились. К счастью, эти помещения не примыкали вплотную к соседним домам, и хотя от пожара все здание рухнуло, заполнив окрестные переулки черным дымом и угольной пылью, огонь не распространился на другие дома, даже передний двор семьи Чу лишь обдало потоком горячего ветру.

Ее собственный дом развалился, но госпожа Чу лишь несколько мгновений смотрела на это, а затем направилась в комнаты.

— Госпожа Чу? – немного обеспокоенно крикнула ей вслед А-Нань.

— Мне нужно подготовить вещи для Юаньчжи, – пробормотала та, не оборачиваясь. – Его… его башмаки порвались, а новые, что я ему шила, еще не готовы…

Пожар во внутреннем дворе постепенно потух благодаря активной работе людей, одно за другим выливавших на него ведра воды. В комнате у переднего двора мерцала масляная лампа, отбрасывая тени обитателей на окно. Госпожа Чу, казалось, не слышала никаких звуков, она низко склонилась над башмаками, кропотливо сшивая слой за слоем синюю ткань в толстую подошву.

Та, собранная из множества слоев тканевых обрезков, уже была слишком толстой, игла в руках женщины с трудом пробивалась сквозь материал. Госпожа Чу поднимала плечи, изо всех сил надавливая на наперсток, чтобы протолкнуть иглу. Вытянув нить, она слабо поднимала руку, придерживала кружащуюся голову, подавляла легкий кашель и останавливалась всего на мгновение, прежде чем начать следующий стежок.

А-Нань, наблюдая за силуэтом госпожи Чу на окне, подняла бровь.