Книга Чудесные механизмы, страница 170 – Цинхань Цэцэ

С крыши дома донесся легкий стук шагов по черепице. Оба подняли глаза: сетка-крышка, подобная гигантской благовонной спирали, какие ставят перед статуэтками Будды в храмах, спускалась кольцами с крыши, колпаком накрывая вход в погреб. Шаги постепенно затихли. Очевидно, Чу Юаньчжи ушел, долив горючее.

— Сможем ли мы отбросить сетку-крышку и сбежать, когда горючее в трубках догорит и они остынут? – спросил Чжу Юйхэн.

— Держи карман шире, – в темноте раздался безжалостный голос А-Нань. – Ты не видел, что ли, как куют железо? Когда железо перегревается и раскаляется докрасна, стоит прикоснуться к нему бумагой или тканью, как они мгновенно воспламенятся. Сейчас в погребе полно миазмов, а железные трубки раскалены, так что взрыв и пожар – лишь вопрос времени. Ты думаешь, мы дождемся, пока крышка остынет?

Сказав это, она замолчала. Вокруг стояла полная тишина, в темноте было видно, как черные полосы над головой постепенно светлеют, некоторые точки уже стали темно-красными. Миазмы, поднимавшиеся снизу, тоже постепенно сгущались, казалось, это сама смерть беззвучно окутывает их.

Вонь усиливалась, а сердце Чжу Юйхэна постепенно погружалось во тьму. Стоял разгар лета, в запертой комнате, с раскаленной железной крышкой над головой было нестерпимо жарко, на спине проступал теплый пот, промочив насквозь оба слоя шелковой одежды юэло.

В одно мгновение он перебрал тысячи способов, как подать сигнал Вэй Ханчжи, стоявшему в переулке или, возможно, уже у самого входа, о своей беде, чтобы тот снаружи разрушил этот медленный, но неизбежно смертоносный механизм. Даже если его жизнь уже и так на исходе, он все равно не мог позволить себе умереть здесь непонятно как, да еще и, возможно, без следа.

В этом безмолвном отчаянии А-Нань вдруг взяла его за руку. Ее ладонь не была ни мягкой, ни нежной, она сжала его руку с силой и энергией, необычной для девушки. Она переплела с ним пальцы, крепко сцепила их, а затем снова сжала ладонь.

— Что такое, вся ладонь в поту, ты боишься? – У уха раздался ее спокойный тихий голос, в нем чувствовались нотки насмешки. – Теперь, когда знаешь, что нас тут поджидало, не жалеешь, что тогда настоял на своем и пошел со мной?

Чжу Юйхэн на мгновение замер, затем, раздраженный и смущенный, попытался вырвать руку.

— Ладно, ладно, чего так рассердился? Не буду шутить. – А-Нань крепче сжала его руку, голос ее был беззаботным, он, казалось, видел насмешливый изгиб ее губ.

Чжу Юйхэн отвел взгляд, не отвечая.

— Я просто радуюсь, что на этот раз я не одна, одной мне было бы не выбраться. К счастью, ты со мной, – рассмеялась А-Нань и даже наклонилась к нему, прижавшись чуть ближе.

Чжу Юйхэн замер от такой близости ее едва слышимого дыхания.

— Что? – спросил он, неестественно кашлянув.

— Подумай об этом механизме еще раз, не заметил ли ты чего-то важного? – Обретя уверенность, А-Нань заговорила более мягким и радостным тоном, словно они находились не в надвигающейся смерти и темноте, а болтали о всяких пустяках, обдуваемые весенним ветерком: – Чу Юаньчжи заманил нас внутрь, пнул стол, чтобы ты спровоцировал механизмы в стенах; скрытое оружие в них активировалось, нам остался единственный путь к спасению – спуститься в погреб; тут полно миазмов, стоит нам зажечь огонь, и мы погибнем в пламени пожара. Затем он забрался на крышу дома, опустил эту сетку, одно прикосновений к которой из-за горючего внутри прожжет кожу до мяса, а значит, у нас просто нет возможности ухватиться за железные прутья, чтобы протиснуться через отверстия между ними.