Книга Чудесные механизмы, страница 162 – Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн, издалека почуяв запах, инстинктивно отступил на два шага и задержал дыхание. Видя его реакцию, А-Нань прыснула про себя, указала на ощипывавшего курицу мальчика и, приблизившись к уху Чжу Юйхэна, тихо сказала:

— Видишь того паренька? Подойди к нему и, неважно каким способом, заставь его отвести нас к себе домой.

Чжу Юйхэн не ожидал, что она попросит от него это, и в недоумении спросил:

— А нельзя просто позже незаметно проследить за ним до его дома?

— Можно, конечно, но нам мало не покажется, если его родственнички применят «Шестиконечный гром». Будет гораздо проще, если мальчик сам проведет нас внутрь.

Шестиконечный гром. Чжу Юйхэн был ошеломлен.

— Он… сын Чу Юаньчжи? – спросил он, смотря на подростка.

— Ага, Чу Бэйхуай. – Хихикнув, А-Нань хлопнула юношу по спине. – Давай, неважно, как ты его проведешь, главное, чтобы он послушно провел нас домой!

Чжу Юйхэн, сжав губы, долго смотрел на того ребенка и наконец сказал:

— Я… не умею обижать детей.

— Тьфу ты, разве ты не твердил только что, что хочешь мне помочь? А теперь даже такую мелочь не можешь сделать? – А-Нань бросила на него насмешливый взгляд, сорвала нефритовую подвеску с его пояса и прикрепила к себе. – Ладно, пусть твоя подвеска поможет мне вместо тебя.

В переулке раздался грохот, в воздух поднялось белое облако пара, а все занятые работой люди невольно обернулись на ворота.

Вода для ошпаривания кур бежала по земле, распространяя вонь. Сидевший на корточках паренек плюхнулся в грязную жижу и перепуганно смотрел на А-Нань. Притворяясь, что нечаянно опрокинула такое большое ведро воды, А-Нань сделала вид, что потеряла равновесие, зацепилась о стену переулка, сделала незаметное движение пальцами, и нефритовая подвеска на ее поясе разлетелась вдребезги, с силой ударившись о стену.

Паренек был в ужасе, на его лице появилась растерянная улыбка, и он затараторил:

— Простите, простите, госпожа, вы не обожглись? Я… давайте я вытру…

Он протянул руку, схватил подол одежды А-Нань и принялся усердно выжимать воду. Увы, сердце девушки было тверже железа. Она указала на осколки нефрита на земле и медленно произнесла всего одно слово:

— Возмещай.

Услышав это, окружающие переглянулись, поспешно отложили свои дела и окружили их.

Осколки подвески из белого нефрита валялись в грязной воде, собрать ее было невозможно, но переливы цвета и сияние поверхности отчетливо говорили о немалой стоимости украшения.

— Сяо Бэй, ну ты попал! – кто-то выпалил, не удержавшись.

Паренек тут же весь задрожал, съежившись еще сильнее:

— Извините, госпожа, простите меня, вы… будьте великодушны, простите меня! Или… или снимите одежду и обувь, я заберу, постираю и высушу, завтра обязательно верну чистыми, в лучшем виде!

А-Нань пришла сюда за скандалом, поэтому в ответ лишь усмехнулась:

— Ты что, предлагаешь мне, девушке, голой домой идти?

Паренек тут же покраснел еще сильнее и долго мямлил не в состоянии вымолвить и слова. Из толпы вышел пожилой работник и попытался замять ситуацию:

— Госпожа, вы только посмотрите, как этот ребенок сможет расплатиться с вами за такую дорогую вещь? Его семье и так тяжело приходится: отец – калека, мать ухаживает за ним и не может выходить из дома, этот мальчик кормит всю семью. Ужасные обстоятельства! Будьте великодушны, простите его!