Книга Чудесные механизмы, страница 156 – Цинхань Цэцэ

Нежные цветы и коробочки лотоса стукались о борта лодки. Чжо Янь заметил, как Чжу Юйхэн сорвал несколько и крепко держал их в руке.

Когда они вернулись в Сад Радости и Восхищения, А-Нань как раз прихорашивалась в Башне Аромата Корицы. Увидев через окно лотосы в руках Чжу Юйхэна, девушка удивленно приподняла брови. Юноша молча протянул ей цветы и коробочки.

— Ходил с утра пораньше рвать для меня лотосы? – улыбнулась А-Нань, приняла подарок, отложила коробочки в сторону и слегка похлопала ладонью по бутонам лотоса.

Она обращалась с нежными цветами так грубо, но это на удивление работало: под ее похлопываниями туго свернутые бутоны один за другим раскрывали лепестки прямо на их глазах, словно по волшебству.

Чжу Юйхэн смотрел на ее безжалостно бившую по цветам руку, на старые шрамы на ней и думал: какой же она была женщиной, когда была «трехтысячного уровня»? Такой же, как сейчас, ленивой и вялой, глубоко скрывающей острое лезвие своей сути?

— Знаешь что, А-Янь? – Обняв уже распустившиеся цветы, она жестом пригласила его пройти с ней в передний зал поесть и улыбнулась. – Ты первый человек, кто подарил мне цветы.

«А Господин разве не дарил?» – промелькнуло в голове Чжу Юйхэна. Он ничего не сказал, лишь уголки губ слегка дрогнули.

Идущий позади них Чжо Янь с тоской подумал: «Его Высочество ведь говорил, что не интересуется А-Нань, но где же в его поведении «незаинтересованность»? Это уже почти обожание…»

Тут вдруг он вспомнил слова, сказанные сегодня Его Высочеством Чжугэ Цзя, и, будто громом пораженный, он застыл на месте.

«Хороший ястреб».

Ястреб, не поддающийся уговорам, не подчиняющийся тренировкам, не сдающийся перед болью. Ястреб, которого Чжугэ Цзя в итоге заставил встать на свою перчатку.

К Господину, не выдавшему себя ни звуком, даже личность свою не раскрывшему, тоже приставили сокольничего.

Тогда что же делать с А-Нань, которую не победить в схватке, не поймать в ловушку, не обмануть никакими хитростями?

С трепетом в сердце он поднял взгляд на пару впереди.

В утренних лучах цветы казались дымчато-розовыми, их отблеск делал глаза А-Нань сияющими, а губы – алыми, яркими, как солнечный свет в этот момент. Стоявший перед ней наследный внук императора, статный и благородный, опустил глаза на цветы в руках девушки или, может быть, на нее саму. Взгляд его был нежен.

Даже Чжо Янь, проведший столько лет в мире любовных утех, не мог с полной уверенностью сказать, хочет ли Его Высочество приручить А-Нань, этого вольного ястреба, или же он хочет заставить ее добровольно отказаться от своего неба и вместо этого встать на его руку?

Когда они втроем вошли в зал, Чжу Юйхэн спросил Чжо Яня:

— Как самочувствие твоей матери? Ей стало лучше?

Чжо Янь покачал головой, его лицо выражало беспокойство.

— Изначально она просто страдала болью в сердце, но вдруг сегодня с утра начался жар, а только подует ветер – у матушки сразу болит голова. Даже малейшие звуки, какие я издавал, находясь рядом, были ей невыносимы, вот она меня и выгнала. А ведь раньше у матушки был такой хороший характер…

— Она стала такой после того, как ее поцарапала кошка? – слегка нахмурилась А-Нань, чистившая рядом коробочки лотоса.

— Да, это так странно… – озабоченно сказал Чжо Янь.

— Я навещу ее. – Забыв про лотосы в руках А-Нань, развернулась и направилась в главный двор, где жила госпожа Чжо.