Книга Чудесные механизмы, страница 108 – Цинхань Цэцэ

— Я собрал самых известных в Ханчжоу поваров, специализирующихся на выпечке, все только что вынули из печи.

А-Нань без колебаний уселась за стол.

— А-Янь, налей мне грибного супа.

— А… А-Янь? – Услышав, как она называет наследного внука престола, Чжо Янь остолбенел.

Юноша посмотрел на А-Нань, затем обернулся и увидел, что Чжу Юйхэн с нахмуренным лицом принялся наливать похлебку, и тут же бросился помочь ему. Суетясь за непривычным для изнеженных аристократов действием, они вдвоем чуть не перевернули коробку с едой. Поедая гороховое печенье, А-Нань нежно улыбнулась, глядя на них.

Беспутный гуляка Чжо Янь, с его бесконечными романами в кварталах красных фонарей, весь его вид воплощает слова «богатство и знатность», а все равно был вынужден ранним утром услужливо примчаться, чтобы принести завтрак своему непосредственному начальнику Сун Яньцзи – и хозяину своего начальника, то есть ей. А Сун Яньцзи, командующий Отряда чудесных механизмов, достигший такого высокого положения в столь юном возрасте, все же подписал кабальную запись и покорно стал ее слугой.

При одной этой мысли А-Нань почувствовала себя настоящей властительницей судеб, не знающей себе равных.

Когда суматоха прекратилась, А-Нань отхлебнула немного каши и почувствовала неладное: утро было каким-то уж слишком тихим.

— Что-то не так, в это время дети уже должны были бы беситься во дворе, а старуха на задворках – подзывать кур и ругать собак… – А-Нань подняла глаза на Чжу Юйхэна. – Выйди и посмотри, в чем дело.

Чжу Юйхэн даже не шелохнулся и лишь равнодушно произнес:

— Выселил.

— Выселил? Что это значит? – А-Нань нахмурилась.

Чжо Янь указал на еду на столе:

— Иначе как бы я смог привести тех поваров, чтобы по первому зову все доставить?

А-Нань швырнула палочки для еды на стол, поднялась и, громко топая, вышла за дверь, оглядываясь по сторонам. Вокруг стояла тишина, только тонкий утренний туман окутывал пепельные стены и черепичные крыши переулка. Не то что соседей, на улице не было следа даже случайных прохожих.

В ярости А-Нань обернулась и, усмехаясь, бросила Чжу Юйхэну:

— И не скажешь, что ты самый обычный чиновник – показухи сколько! Выходит, где бы ты ни ночевал, вокруг на несколько ли все расчищать нужно? Бороды у тебя вроде нет, так с какого перепугу ведешь себя как император?

Чжо Янь отчетливо увидел, как на виске наследного императорского внука вздулась жила, и поспешил улыбкой сгладить ситуацию:

— Госпожа А-Нань, вы совершенно напрасно обвиняете нашего командующего, это было личное повеление Его Величества. В конце концов, государь чрезвычайно ценит командующего, а братья по Отряду, ради своих жизней и семей, вынуждены соблюдать осторожность…

А-Нань тут же сообразила, что всех соседей выселили попросту из-за того, что прошлой ночью Лоувань проник в дом.

— Верни всех жильцов обратно! – Она с возмущением уставилась на Чжу Юйхэна.

— Кто посмеет самовольно менять законы, установленные императорским двором? Ты заботишься о своих соседях, а я должен беречь своих подчиненных. Если я не буду следовать уставу и случится непредвиденное, то никто не уйдет от ответственности. – Чжу Юйхэн отставил миску, отпил немного чая и, видя, что девушка вот-вот взорвется, добавил: – Но ты можешь переехать в другое место, тогда соседи смогут преспокойно жить тут. Что скажешь?