Книга Чудесные механизмы, страница 106 – Цинхань Цэцэ

— А-Янь, что там за шум?

Снаружи донесся топот убегающего Лоуваня и холодный ответ Чжу Юйхэна:

— Пустяки. Разобрался.

Слегка укрепив двери и окна, А-Нань легла на кровать и тут же уснула, едва коснувшись головой подушки.

Сон ее был совершенно безмятежным. Возможно, дело было в том, что этот хмурый А-Янь, добровольно подписавший кабальную запись, уже в первую ночь умело разрешил небольшую проблему.

А-Нань спала так спокойно, так сладко, что даже увидела во сне Господина. Девушке приснилось, будто он, в белых, чище снега, одеждах, стоит, окруженный густым мраком ночи. Под серпом молодой луны раскинулся Запретный город, над которым «Весенний ветер» в руке Господина выписывает причудливые ослепительные линии, порхающие над глазурованной черепицей Трех больших дворцов.

А-Нань стояла на земле, взирая на него снизу вверх, словно наблюдала за недосягаемой мечтой, спрятанной на далеких берегах.

Пронзающий тьму «Весенний ветер» внезапно раскрылся ослепительным цветком из шести лепестков, и тут девушка почувствовала, как руки и ноги заледенели. Опустив взгляд, в отсветах пламени она увидела саму себя с отсеченными конечностями, лежащую в луже крови.

Раздался вопль отчаяния, насквозь пронзивший сердце, пламя, пожиравшее Три больших дворца, облизнуло белые одежды Господина, от чего те вмиг обуглились, и тут А-Нань резко проснулась вся в холодном поту.

За окном уже рассвело. Очнувшись от сумбурного и запутанного сна, девушка застала лишь покой комнаты, сквозь который смутно слышалось щебетание птиц.

Посидев какое-то время в оцепенении, А-Нань подняла к глазам руки и пристально уставилась на них. Дыхание девушки постепенно успокоилось, только когда она убедилась, что все еще может ими управлять.

Поднявшись с постели, А-Нань распахнула окно, впустив в комнату легкую зеленоватую дымку летнего утра, окутывавшего все вокруг густой теплой пеленой. Тут девушка увидела за окном движущуюся фигуру Чжу Юйхэна, тоже окрашенную в нежно-изумрудные тона. В руке он держал только что отрезанную ивовую ветвь и отрабатывал ей комплекс упражнений, которые обычно делал с мечом.

В его движениях чувствовались мощь и изящество, а развевающиеся вокруг него одежды делали его похожим на легендарную птицу Цинняо ^[108], легко скользящую над водной гладью. Стремительные упражнения Чжу Юйхэна теплым летним утром создали во дворе легкий ветерок.

Тревога в сердце А-Нань понемногу утихла. Девушка протянула руку, открыла ящик, достала гребень и принялась медленно расчесывать волосы, наблюдая за его фигурой за окном и делая вид, что любуется пейзажем.

«Выносливость у него отменная, вчерашней ночью столько хлопот было, а сегодня проснулся таким бодрым – ни намека на усталость».

Когда она наконец причесалась и собрала волосы в пучок, он тоже закончил упражнения и восстановил дыхание. Строгие плечи, прямая осанка – стоя посреди двора, он был подобен зеленой сосне или изумрудному бамбуку.

— А-Янь, сорви мне цветок, – окликнула его А-Нань, обвязав пучок шелковой лентой.

Он повернулся, взглянул на нее, молча поднял руку, пригнул ветку граната над головой, сорвал для нее цветущую ветвь и через окно передал вместе с листьями. На фоне ее лица яркие цветы граната смотрелись особенно живо.

— Принеси горячей воды, я хочу умыться, – добавила девушка.