Книга Кровавый пир, страница 73 – Го Цзинмин

Тяньшу Юхуа, подняв голову, посмотрела на покрасневшие глаза Ци Лина, и улыбка на ее лице постепенно исчезла подобно иссушенному ветром нежному цветку персика. Ее глаза тоже покраснели, внизу собрались искрящиеся слезы; улыбаясь, она скрипучим от слез голосом произнесла:

— Похоже, ты уже и сам обо всем догадался. Поэтому я и сказала, что в этой войне самое важное – слияние императорской крови и дара вечности… Мой отец мертв, я осталась такая последняя, но… – Ее слезы полетели вниз крупными каплями, ладонь, дрожа, крепко вцепилась в уголок одежды Ци Лина. – Я не хочу становиться монстром!

Слезы Юхуа постепенно иссякли, во влажных уголках глаз отражался горящий в камине огонь, отчего глаза казались еще краснее.

Парень не знал, как ее утешить, он поднял голову: меж занавесок в комнату успели пробиться мягкие лучи рассветного солнца, из далекого леса потихоньку доносился птичий щебет, и от этого тихое утро казалось еще более пустым и холодным.

Ци Лин чувствовал усталость – возможно, из-за того, что всю ночь не спал. Он утешал себя подобными отговорками, но прекрасно понимал, что тяжелую усталость ему принесло более глубокое понимание магического мира Асланда, ведь прежде в его воображении мир духовной магии был полон величия, благородства, верности и страсти… Однако чем глубже он погружался, тем больше ослепительное сияние поглощала густая тьма – и эту кромешную, гнетущую тьму населяли всевозможные гнусные монстры, что пожирали и пережевывали все хорошее в человеке, порождая ненасытное зло и жестокость.

Неожиданно апостол осознал, что кровь некогда столь уважаемого его сердцем императорского рода и в самом деле являлась милостью, которой их прокляли, – именно эту фразу когда-то сказала ему Юхуа на Вечных островах. В тот момент он не придал ей значения, но теперь все понял. Он с полной ясностью мог прочувствовать, насколько извращенный и в то же время неразрешимый вопрос представляло собой существование вместилища духовной силы для серебряных жрецов и императорского рода. Редко встречались такие тайны, раскрытия которых боялись сразу две противоборствующие стороны. То был настоящий меч с двумя остриями, которые могли поразить и одну, и другую стороны одновременно и не оставить в живых никого.

— Если тайну о вместилище духовной силы раскроют, то императорскому роду придется очень непросто. Обязательно найдутся люди, безумно жаждущие заполучить мощь вместилища, внутри семьи начнется резня, и императорская кровная линия сильно поредеет. Однако в то же время духовная сила каждого отдельного человека будет стремительно увеличиваться – и, когда в роду останется лишь несколько человек, они станут мощью, представляющей угрозу для серебряных жрецов, поэтому те тоже не хотят, чтобы об этой тайне узнало больше людей. – Юхуа смахнула слезы с уголков глаз. – Все отчаянно пытаются скрыть ее, но никто и не думает уничтожить с корнями, ведь она слишком соблазнительна, слишком могущественна. Каждая сила просто дожидается того дня, когда сможет наконец-то этой тайной воспользоваться.

— Все это тебе рассказал император Эос в своем письме? – прошептал Ци Лин.

— Он написал лишь о тайне, касающейся вместилища духовной силы, остальное я узнала из разных сохранившихся в библиотеке записей. В детстве у меня не было друзей, и, кроме чтения книг, ничего не оставалось. К тому же там множество записей моей матери. Знаешь, она была по-настоящему потрясающим человеком… Именно ее рукописи позволили мне связать все воедино, вот только в единстве недоставало главного звена, как в рецепте лекарства не хватает ключевого ингредиента. Позже я поняла, что этим самым важным ингредиентом являлась тайна императорской крови, и тогда написала Эосу с просьбой рассказать.