Книга Кровавый пир, страница 40 – Го Цзинмин

— Он даровал Печать твоей матери тайно? Не отвез ее в Гланорт? – несколько удивилась Ляньцюань.

— Да. – Юхуа отвела взгляд, словно чувствуя, что слишком разоткровенничалась.

— Что же в этом удивительного? Инь Чэнь тоже даровал мне Печать, не отвозя в Гланорт, – хохотнул Седьмой апостол.

— Темнеет, пора уже уходить из этой комнаты. – Принцесса поднялась на ноги, прошла к камину и вскинула руку, горящие угли тут же покрыл иней.

Гуйшань Ляньцюань бросила взгляд на спину уходящей девушки, а затем на склонившего голову в молчании Инь Чэня. Один лишь глупый мальчишка Ци Лин продолжал играться с лапами Снежного Клыка.

Князь повернула голову к опускающимся за окном сумеркам, в ее глазах подрагивал свет.

Ночь, точно вода, тенью окутывала непроглядно-черную резиденцию.

Окна грандиозного строения тянулись плотными рядами, напоминая пчелиные соты. Неожиданно одно из них медленно зажглось, тусклый огонек неторопливо задвигался, скользнул через коридор и исчез за стеной.

Свет высветил лицо Тяньшу Юхуа. Осмотревшись по сторонам, она опустила масляную лампу на пол.

Девушка передвинула лестницу у книжного стеллажа и, снова подобрав источник света, взобралась к набитым упакованными делами полкам. В тусклом свете лампы она искала нужный ей уголок.

Семья Юхуа отвечала за ведение записей о всех событиях мира духовной магии в Асланде, в результате чего они заодно приучились вести учет событий внутри собственной семьи – как важных, так и не очень. На книжных полках по годам выстроились толстые корешки сшитых воедино листов пергамента.

Она искала семейные записи того года, когда ее родила мать. В тусклом свете огня лицо девушки выглядело слегка по-иному.

Из сна Ци Лина вырвал звонкий, торопливый щебет. Он открыл глаза и обнаружил, что небо уже посветлело.

Натягивая на ходу одежду, парень вышел на балкон. Открывшийся вид слегка удивил его. Щебеча, в воздухе над двором кружила стая белоснежных, похожих на голубей, птиц. Одна из них, что заметно превышала в размере остальных, как раз опустилась на руку Юхуа.

Когда апостол добрался до двора, то обнаружил, что Инь Чэнь с Ляньцюань уже спустились.

В этот раз ему удалось разглядеть птицу, усевшуюся на руке Тяньшу Юхуа, и это оказался никакой не почтовый голубь, те были значительно меньше. И пусть остальных беленьких и можно было с натяжкой принять за голубей, однако сидящая на руке девушки птица походила не иначе как на миниатюрную скульптуру из снега. Все тело имело белый окрас, только края крыльев украшала кайма алых перьев, на макушке виднелся маленький черный нарост, похожий на петушиный гребень. Клюв птицы загибался острым крюком, а лапки украшали бросающиеся в глаза металлические кольца.

— Что это такое? – Ци Лин вытаращил глазища, ресницы его захлопали.

— Духовный зверь. Называется краснокрылой горлицей, они хорошо ориентируются и преодолевают дальние расстояния. Горлицы обычно обитают стаями от десятка до ста особей, и та, что сидит на руке Тяньшу Юхуа, должно быть, вожак. Они – вестники Императора Льда, – объяснил Инь Чэнь.

— Императора Льда? Императора нашего Асланда, того самого Эоса? – От удивления Ци Лин широко открыл рот.

— Совсем страх потерял… – Юхуа одарила его свирепым взглядом и прошипела: – Он тебе не Эос, а император Эос.