Книга Кровавый пир, страница 102 – Го Цзинмин

— Наверное, это не то место? Я запомнил руины другими… – Ци Лин повернул голову и взглянул на князя.

На лице мужчины застыло крайне мрачное выражение, прямые брови были сильно нахмурены. Подняв голову, он смотрел в верхнюю часть прохода: крутые стены под прямым углом тянулись вверх, где на небе клубились черные тучи, внутри которых перекатывались гнетущие раскаты грома и сверкали молнии.

— Руины Ютула превратили в огромный лабиринт… – В его голосе послышалась печаль, и в то же время, казалось, прозвучал гнев.

— Какими бы высокими ни были в лабиринте стены, они же должны заканчиваться, так? Если взлететь, то можно увидеть все пути. – Юхуа повела запястьем, и в воздухе тут же обрел форму золотистый орел. – Вдруг удастся прорваться сверху.

Орел взмахнул крыльями и взмыл вверх.

Однако только он собрался коснуться черных туч, как из тех выстрелила резкая молния, и удар моментально обратил птицу в золотую пыль.

Лицо принцессы побледнело.

Позади них из пещеры глухо раздался яростный рев.

— Время на исходе. Если Благословение закончит размножаться, нам уже не сбежать отсюда. – Инь Чэнь стиснул зубы. – Идем!

По черным тучам прокатился грохочущий раскат грома.

Троица стремительно неслась по лабиринту. Ци Лин то и дело задирал голову в попытках разглядеть вершину каменных стен, но сделать это можно было, только вывернув шею почти горизонтально. Однако и та вершина не являлась вершиной окончательной – лишь местом, где все перекрывали клубящиеся тучи.

«Тот, кто сотворил лабиринт, должно быть, заранее продумал вторжение человека с летающим зверем. Кажется, эти грозовые тучи покрывают всю верхушку. Мы здесь все равно что крохотные насекомые, выбирающие, по какому из миллионов ответвлений пойти дальше. Судя по всему, лабиринт создали совсем не случайно».

Мысли Ци Лина оборвало внезапное «дзинь».

Его взгляд обратился к Инь Чэню, который мгновение назад вскинул руку и вонзил в стену лабиринта кинжал. Парень сообразил, что князь оставил указательную метку, отмечающую их путь и выбранные повороты.

Гнетущий рев Благословения звучал то далеко, то близко. В один момент казалось, что он отделен всего несколькими стенами, а в другой – что они уже давно ушли от него.

Чем дальше, тем больше кинжалов вонзалось в углы перекрестков. Выбранные пути были отмечены, помогая не повторяться.

И все же…

— Отсюда не выбраться! – Проследив за взглядом остановившегося впереди Инь Чэня, Юхуа отчетливо увидела торчащий из каменной стены кинжал, оставленный князем почти полчаса назад.

Мужчина опустил голову и ничего не сказал. Он стоял к Ци Лину спиной, и выражения на его лице было не разглядеть, однако оттого, как он неподвижно замер на месте, апостолу почему-то стало еще тяжелее.

Парень почувствовал скапливающуюся в сердце злость. Уж лучше бы они столкнулись с противником, уж лучше бы был враг, которому можно противостоять открыто. Пусть пострадали бы в результате, пусть пролили бы кровь, но всяко лучше, чем оставаться запертыми здесь, понапрасну носясь без какого-либо направления и надежды.

В приступе гнева он несколько раз взмахнул своим сломанным мечом в сторону темных туч, а затем в бессилии опустился на землю. На сердце было паршиво, в носу чуть пощипывало. Он ведь даже не знал, жива ли Ляньцюань, так теперь они еще и застряли в лабиринте, не в силах ничего предпринять.