Книга Измена. Месть подают холодной, страница 52 – Рита Ардея

Вечный иней, о чём мои мысли!

Раньше мне не приходило в голову кататься на Райдене — я вполне могла устроить с ним полёты наперегонки на своих мощных крыльях. Но теперь…

— Ты так притихла Вилле, — его улыбка становится всё более игривой. — Неужто Эйван тебя никогда не катал?

— Нет, ты будешь у меня первым, — отвечаю я насмешливо и толкаю его к окну, прежде чем он отпустил новый едкий комментарий.

Он превращается уже в воздухе. Гибкий силуэт дракона, чья чешуя в лунном свете блестит, как зеркало, совершает несколько кульбитов, разминаясь. Через пару секунд у окна уже сверкает серебром гостеприимно подставленный мне бок. Мне удаётся даже сохранить грацию, когда я перебираюсь на гладкую спину и хватаюсь за отливающую аквамарином и лазурью гриву.

— Не больно? — спрашиваю осторожно.

Дракон мотает тяжёлой головой и стрелой устремляется к оранжерее, которая сейчас сверкает так же заметно, как его чешуя. Снаружи стеклянное здание кажется совершенно тёмным, погружённым в сон, но затем я замечаю огни внутри. Кажется, в кабинете Веспулы.

Райден превращается в человека ещё до того, как окончательно касается земли. Меня он подхватывает на руки так легко и естественно, словно постоянно ловит барышень, которых только что доставил в место назначения. Словно почувствовав мои подозрения, он ставит меня на дорожку, успев шепнуть:

— У меня такое тоже впервые. В следующий раз я сверху.

— Говоришь, мы с Руби впали в детство, а сам шутишь так, будто тебе снова пятнадцать, — закатываю глаза я.

— Я про дракона. Вернёшься в форму — прокатишь, — возражает он невозмутимо и делает такой оскорблённый вид, что я и правда на миг верю, что это мой похотливый разум видит двойное дно в невинных словах благовоспитанного ректора.

Вспоминаю, бывало ли вообще такое, чтобы я дурачилась с Эйваном. Нет, он ждал от меня максимально холодного и отстранённого образа. А потом им же попрекал меня, изменяя с моей «горячей» сестрой.

Райден бесшумно отворяет передо мной тяжёлую стеклянную дверь. Мы заходим в оранжерею, она кажется тихой, по крайней мере, шествия изменённых алхимией растений я не вижу. Мы не успеваем сделать и шагу или позвать Веспулу, как широкие листья закрывают нас, словно ширма, а затем сбоку выскакивает виновница собрания с криком:

— Бернадетт! Это ты тут шуршишь?

Мы недоумённо смотрим на колдунью, но она подносит палец к губам, заставляя нас молчать, а затем поднимает его вверх и косится противоположную часть оранжереи. Оттуда доносится голос Тиоры:

— Нашла?

— Нет! — бойко отвечает Веспула. — Это просто драконьи фрукты разлетались. Посмотри ещё на грядках с шалфеем, а я проверю пальмы!

Взгляд Райдена становится выразительно-угрожающим.

— Ты послала сигнал, чтобы мы помогли тебе найти козу? — спрашивает он тихо.

Веспула яростно мотает головой.

— Я отвлекаю подозрительную личность! — возмущается она тоже шёпотом. — Скажи, ты ведь не посылал свою секретаршу проверить, как идёт работа с кровью Вильгельмины?

— В два часа ночи? — насмешливо уточняет Райден.

На лбу Веспулы проступает вертикальная складка.

— Меня так увлёк анализ, что я поняла: точно не усну, пока во всём не разберусь. Это просто потрясающе, идеально ложится в теорию стихий и…

— Веспула.

— Тиора пришла крадучись, она явно не ожидала, что я всё ещё тут! — мгновенно переключается Веспула. — Но завидев меня, она тут же начала нести что-то про беспокойство ректора, про то, что ты послал её проверить, как у меня дела и успею ли я к назначенному сроку. А ещё, дескать, ей не спится, и она хочет набрать ингредиентов на сночай. А сама пошла к грядкам с дурманом. Я вам клянусь, эта швабра считает меня тупой!