Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 113 – Анастасия Милославская

В коридоре никого. Мёртвая, стерильная тишина. И в этой тишине слышно только моё прерывистое, хриплое дыхание и его — частое, сбитое, возбуждённое.

— Думаешь, стала шлюхой моего брата и можешь раскрывать пасть? — шипит он, и его красивое лицо искажается от злобы. — У меня для тебя плохие новости. Недолго это всё продлится. Я заберу тебя. Ты станешь моей. Полностью моей.

Он наклоняется ещё ближе, его дыхание омерзительно пахнет чем-то сладким.

— И будешь открывать свой рот, только чтобы принять мой член. Заглотнёшь по самые гланды, поняла меня, сучка?

Меня трясёт. Крупной, неконтролируемой дрожью. Слёзы ужаса и бессилия обжигают глаза, я почти рыдаю.

Я пытаюсь оттолкнуть Зейла, упираюсь ладонями в его грудь, но он сильный, он прижимает меня к стене, и я не могу сдвинуться.

Вот кто настоящий монстр. Отвратительный, жуткий, лишённый каких-либо чувств психопат.

— Отпусти меня! — мой голос срывается на всхлип. — Отпусти! Я буду кричать!

— Мы оба знаем, что ты не закричишь. Потому что тогда я скажу, что ты напала на меня. Деви… а… Деви… ты такая вкусная, — свободная рука Зейла опускается и грубо, больно лапает мою задницу. Он сжимает её и больно щиплет так, что я вскрикиваю,

— Будете с сестричкой вдвоём меня обслуживать, — шипит он мне в самое ухо, и я чувствую, как он возбуждается от моего страха. — Сейчас лекарь её немного подлатает… и можно будет повторить.

Эта фраза. Она разрывает во мне последнюю нить страха. Всё, что остаётся — это чистая, слепая, животная ярость.

Я резко дёргаю головой, и, используя всю силу своего гнева, бью его. Моя ладонь со всей мочи врезается в щёку Зейла. Удар получается сильным, резким, оглушительным в мёртвой тишине коридора.

Зейл аж отшатывается, неверяще глядя на меня.

Мою ладонь больно саднит, она горит огнём.

— Ты ударила меня, грязная кровомеска, — рычит он.

Его глаза, сузившиеся в две ядовитые щелочки, обещают мне все муки бездны.

Он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в стену, но в этот самый момент тишину нарушает щелчок замка.

Дверь кабинета отворяется, и на пороге появляется Элизабет, помощница лекаря.

Она застывает, видя эту сцену.

— Эм… всё нормально? — с тревогой спрашивает она, её полный тревоги взгляд мечется между разъярённым дракорианцем и мной.

Я с ужасом смотрю на Зейла. Его злобный оскал мгновенно сменяется ленивой, едкой ухмылкой.

— Да, — выдыхаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Всё хорошо. Я поспешно отталкиваюсь от стены, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию между собой и Зейлом. — Я могу войти к сестре?

Элизабет бросает на Зейла долгий, внимательный и очень подозрительный взгляд, но, очевидно, принимая моё нежелание что-либо обсуждать, не решается спорить.

— Да, конечно, — она отступает вглубь кабинета, шире открывая дверь.

Я буквально ныряю в комнату, подальше от Зейла, оставшегося в коридоре.

В ушах всё ещё стоит его омерзительный шёпот. Его ужасные слова. Я стараюсь сосредоточиться на сестре. Сейчас нужно думать о ней.

Аэлла сидит всё в той же позе, на том же стуле. Доктор Мейсон стоит возле неё, изучая какие-то светящиеся руны, парящие в воздухе у её виска. Он поворачивается ко мне.

— А, мисс Морр, хорошо, что вы здесь, — он выглядит слегка обеспокоенным. — Есть сложности. Видите ли, мы не так часто лечим людей. Их ментальная и магическая структура сильно отличается от нашей, дракорианской. Но вы, как близкая родственница, можете помочь. — Он делает паузу, внимательно глядя на меня. — У вас ведь разные отцы, раз вы полукровка?