Книга Резонанс любви, страница 76 – Роберт Фадер

Она пошла.

С каждым шагом воздух вокруг становился плотнее. Под ногами золотая поверхность звучала тихо, как натянутая струна. Внизу плыли крыши, улицы, вода, крошечные машины и пустые набережные. Где-то далеко люди уже выходили из домов и поднимали головы к небу, но отсюда они казались почти нереальными.

Первый остров встретил её запахом пыли, старого дерева и краски.

Это был кусок музейного зала: стена без потолка, паркетный пол, часть лестницы, обломок колонны и несколько пустых рам, зависших в воздухе. Картины исчезли, но их следы остались на стенах светлыми прямоугольниками. Казалось, сам зал помнил лица, которые у него отняли.

Капитан стояла у края и сверялась с картой.

Наталья ступила на паркет. Доски скрипнули.

В этот момент по стенам прошёл тихий шёпот.

Она резко обернулась.

— Вы слышали?

— Что именно? — спросила капитан.

— Голоса.

Луис уже переходил по золотой дорожке. На середине он едва не потерял равновесие, взмахнул рукой и замер.

— Не комментируйте, — крикнул он.

— Я даже не начинала, — ответила Наталья.

Грифоны оставались на предыдущей платформе. Они не шли за людьми по переходу, но смотрели внимательно. Один из них расправил крыло, готовый сорваться в любой момент.

Луис добрался до острова и выдохнул с достоинством человека, который чуть не упал, но всё ещё считает себя победителем.

— Что за голоса? — спросил он.

Наталья приложила ладонь к стене.

Холодная штукатурка дрогнула под пальцами.

И вдруг она увидела.

Не глазами — памятью.

В этом зале когда-то стояли люди. Смотрели на картины. Спорили шёпотом. Влюблённые задерживались перед портретами не потому, что понимали живопись, а потому что им хотелось стоять рядом. Старик снимал шапку перед полотном, которое напоминало ему молодость. Девочка впервые видела огромное историческое полотно и не могла понять, как можно вместить столько жизни в раму.

Наталья отняла руку.

— Здесь не пусто, — сказала она. — Даже без картин.

Капитан посмотрела на неё внимательнее.

— Это хороший знак.

— Почему?

— Дмитрий не смог забрать всё. Память места осталась.

Луис тихо добавил:

— Значит, город ещё сопротивляется.

Наталья кивнула, хотя внутри стало тревожнее. Если даже пустая стена могла помнить столько, что же будет там, куда город ведёт их дальше?

Второй переход появился не сразу.

Сначала золотая нить потянулась из пола, поднялась дугой, сорвалась, снова собралась и наконец образовала узкую лестницу, уходящую вверх к следующей платформе. Лестница состояла не из ступеней, а из светящихся прямоугольников, которые появлялись только тогда, когда на них наступали.

— Вот теперь я точно скучаю по самокату, — сказал Луис.

Капитан бросила на него быстрый взгляд.

— Раньше ты был смелее.

Наталья не выдержала:

— Раньше?

Слово сорвалось само.

Капитан повернулась к ней.

Луис тоже.

Ветер на секунду стал очень заметным.

Наталья подняла подбородок.

— Я просто уточняю хронологию вашей общей героической биографии.

Капитан чуть прищурилась.

— Ревнуете?

— Вас? Нет.

— Луиса?

— Я оцениваю риски командной работы.

Луис закрыл глаза.

— Может быть, мы обсудим это не над пропастью?

— Очень разумно, — сказала капитан. — Внизу удобнее падать морально.

Наталья посмотрела на неё с раздражением, но внутри невольно признала: капитан была неприятно остроумной.