Книга Резонанс любви, страница 53 – Роберт Фадер

— Я могу его контролировать.

Она сказала это уверенно, но голос всё равно дрожал.

Луис услышал этот дрожащий оттенок и перестал шутить.

— Я вам верю.

Наталья посмотрела на него, словно не ожидала такого простого ответа.

— Правда?

— Правда.

На секунду между ними возникло молчание. Не неловкое, как у дверей гостиницы, а другое — такое, в котором доверие ещё не успело стать привычным, но уже сделало первый шаг.

Луис подошёл ко второму грифону. Тот недовольно повёл крылом.

— У нас есть место, куда можно уйти, — сказал Луис. — Там мы будем в безопасности. По крайней мере, некоторое время.

— Где?

— За городом.

— Далеко?

— Не слишком. Если лететь — гораздо ближе, чем кажется.

Луис осторожно поднялся на спину грифона. Существо резко дёрнулось, и он едва удержался.

— Спокойно, — сказала Наталья.

Грифон замер.

Луис посмотрел на неё с уважением, которого уже не пытался скрыть.

— У вас GPS в комплекте? — спросил он у грифона, устраиваясь удобнее. — Или мне придётся объяснять дорогу вручную?

Грифон повернул голову и посмотрел на него так, будто готов был сбросить при первом удобном случае.

— Понял, — сказал Луис. — Вручную.

Наталья впервые за всё утро улыбнулась.

Грифоны расправили крылья.

И город отступил вниз.

Они поднялись над улицами так легко, будто каменные создания всю жизнь только и ждали этого мгновения. Ветер стал сильнее, прохладнее, чище. Петербург раскрылся под ними широкой картой из крыш, каналов, мостов, огней и предрассветной дымки. Нева тянулась серебристой лентой, дворы прятали свои тайны в тёмных квадратах, а старые фасады, ещё недавно такие высокие и тяжёлые, теперь казались частью сложного узора.

Наталья крепче ухватилась за грифона.

Страшно было так, что сердце билось где-то в горле.

И всё же она не хотела, чтобы полёт прекращался.

Внизу оставались гостиница, машина полиции хаоса, лестницы, коридоры, допросы, приказы. Внизу оставались те, кто считал, что может решать за неё. А здесь, над городом, рядом с Луисом и между золотыми крыльями, она впервые за эти безумные дни почувствовала не только страх.

Она почувствовала свободу.

— Держитесь правее! — крикнул Луис с соседнего грифона. — Нам нужно выйти к югу!

— Я не понимаю, где тут право, когда лечу на грифоне! — крикнула Наталья.

— То же самое, что на земле!

— На земле я обычно не лечу!

Луис рассмеялся. Смех сорвался в ветер и почему-то сразу сделал утро менее страшным.

Они покинули центр Петербурга, миновали спящие кварталы, тёмные ленты дорог, редкие огни автомобилей. Город постепенно отодвигался назад, но его присутствие не исчезало. Наталья всё ещё чувствовала его — как далёкое дыхание за спиной, как невидимую нить, которая тянулась от мостов и каналов к её сердцу.

Потом впереди появились другие очертания.

Не Петербург.

Тише. Ниже. Просторнее.

В предрассветной полумгле проступили аллеи, старые парки, гладь прудов, тёмные силуэты павильонов и длинные линии дворцовых фасадов. Там было меньше городской суеты и больше воздуха. Меньше каменной строгости и больше императорской театральности. Казалось, это место создано не для спешки, а для прогулок, тайных встреч, старых стихов, забытых писем и разговоров, которые никогда не должны были попасть в чужие руки.

Наталья смотрела вниз, затаив дыхание.