Книга Резонанс любви, страница 43 – Роберт Фадер

Но город уже отозвался на неё.

И, что было хуже, он сам тоже.

Луис сел в кресло у письменного стола. На столе лежали бумаги, карты, заметки о грифонах, сфинксе, атлантах и новых зонах аномальных всплесков. Он попытался читать, но буквы расплывались. В конце концов он откинулся назад, прикрыл глаза и уснул почти незаметно для себя.

А Наталья в это время сидела на кровати в своём гостиничном номере и смотрела на собственные руки.

Она уже сняла кожаную куртку Луиса, но положила её не в шкаф, а на спинку кресла. Сначала сказала себе, что просто не хочет мять хорошую вещь. Потом поняла, что это объяснение звучит неубедительно даже для неё самой.

— Что со мной происходит? — пробормотала она.

Комната была обычной: кровать, тумбочка, занавески, небольшое зеркало, дорожная сумка, аккуратно сложенная одежда. Всё выглядело так, как должно выглядеть в нормальной гостинице нормального города. Только город за окном уже давно перестал быть нормальным.

Наталья легла, потом села, потом снова легла. Спать не хотелось. Или хотелось, но мысли мешали.

— Не может быть, что мне нравится этот странный человек, — сказала она в пустоту. — Герой кафе, поребриков и сфинксов.

Она нахмурилась.

Ей нравилось, как он показывал город? Да.

Ей нравилось, как он рассказывал про грифонов? Возможно.

Ей понравилось, как он преследовал сфинкса с болеадорасом? Вот это уже было тревожно. Очень тревожно. Нормальной женщине не должно нравиться, когда мужчина бегает по Миллионной улице за ожившим египетским чудовищем. Хотя, если быть честной, выглядел он тогда впечатляюще.

— Так, стоп, — сказала Наталья и закрыла лицо руками. — Это уже совсем плохо.

Она повернулась на бок и попыталась думать о чём-нибудь спокойном. Например, о Москве. О нормальных улицах, где поребрик называется бордюром и не выбирает людей для спасения Петербурга. О поезде «Сапсан», который мог бы увезти её отсюда завтра. О том, что отпуск заканчивается, а значит, вся эта странная история тоже должна закончиться.

Но тут ей пришла в голову другая мысль.

Странности действительно прекратились.

После заседания, после прогулки, после грифонов, после мостов — ничего. Ни оживших статуй, ни фонарников, ни трещин в реальности, ни безумных новостей. Петербург вдруг стал почти обычным. Слишком обычным.

Наталья медленно села на кровати.

— Подождите, — прошептала она. — Это ведь тоже странно.

Если город молчал, значит, происходило что-то другое. Что-то не на улицах, не на мостах и не перед глазами туристов. Что-то скрытое.

Она встала и подошла к окну. Небо над Петербургом было почти белым. Не дневным, не ночным — каким-то невозможным, тонким, как прозрачная ткань. Из-за этого света спать было трудно, а думать — ещё труднее. Город не давал ей спрятаться в темноту.

Внизу проехала машина. Потом всё стихло.

И в этой тишине Наталья услышала звук.

Сначала лёгкий металлический щелчок.

Потом второй.

Она обернулась к двери.

Сердце ударило быстрее. Несколько секунд она стояла неподвижно, надеясь, что ей показалось. Но затем ручка двери едва заметно дёрнулась.

Кто-то пытался открыть её номер.

— Кто там? — спросила Наталья.

Ответ пришёл не сразу. За дверью послышался тихий шорох, будто люди переглянулись. Потом прозвучал мужской голос — ровный, официальный и от этого ещё более неприятный.