Книга Резонанс любви, страница 30 – Роберт Фадер

— Я должна предупредить, — сказала Наталья, останавливаясь перед столом. — Я не иллюзионистка. И не маг. Я просто москвичка.

На трибунах кто-то негромко усмехнулся.

Наталья подняла глаза.

— И я впервые в этом сумасшедшем городе, который, честно говоря, встретил меня не лучшим образом.

В ту же секунду пол под ногами дрогнул.

Не сильно, но ощутимо.

Несколько ламп моргнули. По стенам прошёл слабый гул, словно где-то глубоко под зданием город шевельнулся во сне. Маленький дракон поднял голову. Галина Сергеевна побледнела. На картах города несколько светящихся точек вспыхнули ярче.

В зале стало тихо.

Дмитрий Петрович медленно поднялся.

— Поразительно, — произнёс он.

Наталья огляделась.

— Что? Что поразительно?

— Это не предмет, не статуя и не отдельное проявление, — сказал он, глядя на неё так, будто перед ним стояла не женщина, а ответ на вопрос, который он боялся задать. — Это сам город.

— Что значит — сам город?

Луис подошёл ближе, но не вмешался.

Дмитрий Петрович говорил уже тише, но каждое слово слышали все.

— Петербург отозвался на вас. Не на прикосновение, не на заклинание, не на прибор. На ваши слова. На ваше раздражение. На ваше присутствие.

Наталья почувствовала, как у неё холодеют руки.

— И для чего он меня выбрал?

Ответа не последовало.

Дмитрий Петрович перевёл взгляд на Луиса.

— Господа, нам нужен перерыв. Срочно. Луис, подойдите ко мне.

По залу снова прошёл шёпот, но теперь в нём было меньше насмешки и больше тревоги. Наталья осталась стоять в центре, не до конца понимая, что только что произошло. Ещё вчера она хотела просто уехать из Петербурга, сесть на первый «Сапсан» до Москвы и забыть этот город как странный сон.

Теперь эта мысль почему-то отступила.

Не исчезла окончательно, но потеряла силу.

Наталья посмотрела на трибуны, на людей, на маленького дракона под столом, на Галину из Ростова Великого, на Дмитрия Петровича и наконец на Луиса. Она всё ещё не понимала, почему оказалась здесь и что именно город увидел в ней.

Но одно стало ясно: это уже не было чужим безумием.

Это было что-то большое.

И теперь она была его частью.

Капитан полиции хаоса играла в дартс.

В её кабинете было тихо, даже слишком тихо для места, где обычно отдавали приказы, составляли протоколы, отслеживали аномальные всплески и ругали подчинённых за профессиональную неповоротливость. За окнами вечерний Петербург уже начинал темнеть, фонари отражались в мокром камне набережной, а вдалеке мерцали огни города, который всё ещё притворялся обычным.

На стене висела мишень. Только вместо привычных цветных кругов в центре было прикреплено изображение лица Луиса Фадера. Лицо было распечатано небрежно, но достаточно чётко, чтобы капитан каждый раз видела его спокойный взгляд, эту раздражающую полуулыбку и выражение человека, который даже в момент катастрофы умудряется выглядеть так, будто всё идёт по его личному плану.

Она метнула дротик.

Попала почти в лоб.

— Лучше, — тихо сказала она.

На столе рядом лежали отчёты: сфинкс на Миллионной, атланты у прохода к Дворцовой площади, фонарники в районе Московского вокзала, неизвестные резонансные всплески в центре города. Слишком много проявлений за слишком короткое время. Петербург ускорялся, а вместе с ним ускорялась и аномалия.