Книга Эпический матч, страница 61 – Роберт Фадер

Луис стоял перед командой. На этот раз он говорил не как вратарь и не как капитан, а как человек, который уже понял: следующий матч будет грязнее всех предыдущих.

— Наш следующий соперник — крупнейшие медиакорпорации, — сказал он. — Не честные журналисты, не независимые репортёры и не люди, которые рискуют собой ради правды. Против нас выйдет машина крупных СМИ: каналы, платформы, редакции, аналитические центры, купленные эксперты и инфлюенсеры, которых финансируют, чтобы они повторяли нужные мысли под видом личного мнения.

Франко нахмурился.

— То есть мы играем против телевидения?

— Против фабрики согласия, — ответила Наташа, не поднимая глаз от планшета. — Против тех, кто каждый день объясняет миллионам людей, почему их цепи на самом деле являются украшением. Против тех, кто решает, что считать свободой, что считать диктатурой.

Алессио, который обычно первым находил шутку, на этот раз промолчал.

Хуана сидела на мяче и слушала очень внимательно. Наим Рахман стоял рядом с ней, скрестив руки на груди. Игроки из Бангладеш понимали тему слишком хорошо: они уже знали, как легко чужие страдания превращаются в красивые отчёты, если камера стоит достаточно далеко.

Луис продолжил:

— Они снова и снова повторяют, что бедные страны бедные потому, что сами виноваты. Что если народ живёт плохо, значит, он ленивый, глупый, коррумпированный или не умеет правильно выбирать свои власти. Они объясняют, что ресурсы должны оставаться в руках нескольких великих держав, потому что якобы только эти державы умеют управлять миром. Они продают мысль, что центр имеет естественное право вести человечество за собой, а остальные должны быть благодарны уже за то, что им иногда разрешают сидеть за краем стола.

Роберто поморщился.

— Нам это известно.

— Конечно, известно, — сказал Луис. — Они делают это каждый день. Сначала захватывают ресурсы, потом объясняют, что это ради стабильности. Сначала душат экономику, потом говорят, что страна сама виновата в бедности. Сначала бомбят, потом снимают документальный фильм о правах человека. Сначала финансируют хаос, потом продают миру экспертное объяснение, почему хаос был неизбежен.

Наташа наконец подняла глаза.

— Надо быть точными. Не все журналисты такие. Есть честные люди, которые говорят правду и платят за это огромную цену. Но против нас выйдут не они. Против нас выйдут медийные наёмники. Те, кто давно продал голос, совесть и право на сомнение, а теперь называет это профессиональной позицией.

— Они оправдывают господство, — тихо сказал Наим.

— Да, — ответила Наташа. — И в этом их главная сила. МВФ давил долгом. Продовольственная империя — голодом. Текстильщики — эксплуатацией и иллюзией красоты. А крупные СМИ будут давить смыслом. Они попытаются сделать так, чтобы люди перестали понимать, кто перед ними враг.

Хуана подняла голову.

— Они будут врать прямо во время матча?

— Будут, — сказала Наташа. — И не только врать. Они будут объяснять зрителям, что мы опасны. Что наша победа угрожает порядку. Что Луис — экстремист. Что я манипулирую массами. Что Змай — оружие массового устрашения. Что Бонбиби — иностранное вмешательство. Что бедные должны терпеть, потому что иначе рухнет мировая экономика.

Змай тихо фыркнул.

— Если они назовут меня оружием, я постараюсь выглядеть особенно красиво.