Книга Эпический матч, страница 46 – Роберт Фадер

— Красиво, но сейчас им от этого не легче.

— Нет. Сейчас им нужно найти способ не падать.

До конца первого тайма сборная Человечества только выживала.

Алессио несколько раз пытался убежать по флангу, но защитники Продовольственной империи закрывали пространство. Франко боролся впереди, но теперь избегал контакта. Наим Рахман почти не получал мяча.

Наташа кричала:

— Не подходите близко! Не давайте им касаться вас!

Но Продовольственная империя играла так, будто само поле принадлежало ей.

И наконец прозвучал свисток на перерыв.

В раздевалке было тяжело.

Не просто тихо — тяжело.

Игроки сидели с лицами людей, которые только что пережили не футбольный тайм, а нападение на собственное тело.

Луис стянул перчатки и посмотрел на ладони.

Они дрожали.

— Это не боль от удара, — сказал он. — Это что-то другое.

— Голод, — сказала Наташа.

Все подняли головы.

Она стояла перед командой. Лицо её было строгим, но в глазах горел тот самый огонь, которого боялись все империи мира.

— Бонбиби объяснила. Они заставляют вас чувствовать голод. Когда касаются, вы теряете силы. Поэтому первое правило: не позволяйте им прикасаться к вам.

Франко кивнул.

— Значит, нужно играть быстрее. В одно касание. Без борьбы корпусом.

— Да, — сказала Наташа. — Ты понял правильно.

Наим Рахман поднял руку.

— А если они сами подходят?

— Тогда уходите раньше, чем они успеют коснуться. Не спорьте с ними телом. Побеждайте движением.

Алессио усмехнулся.

— Это мне нравится.

Роберто сидел у стены и массировал плечо.

— В защите будет сложнее.

— Ты не должен давать им почувствовать, что ты боишься, — сказала Наташа. — Но и не должен играть в их игру.

Луис вдруг поднял голову.

— У меня есть идея.

Все посмотрели на него.

— Мы не просто будем избегать голода. Мы будем злиться.

Наташа внимательно посмотрела на него.

— Продолжай.

Луис повернулся к двери, где лежал Змай.

— Змай.

Дракон поднял голову.

— Нам нужна ярость. Не разрушительная. Не слепая. Такая, чтобы ноги снова стали сильными. Чтобы руки не дрожали. Чтобы мы вспомнили, почему вообще вышли на поле.

Змай медленно встал.

В раздевалке стало жарче.

Наташа шагнула к Луису.

— Ты уверен?

— Нет, — честно сказал Луис. — Но у нас нет времени на идеальные планы.

Змай расправил крылья настолько, насколько позволяла раздевалка, и выдохнул.

Это был не обычный огонь.

Пламя не сжигало стены. Не трогало одежду. Не обжигало кожу.

Оно было серебристо-красным, живым, глубоким. Оно прошло над головами игроков, коснулось их плеч, рук, груди. И каждый почувствовал не жар, а память.

Память о пустых тарелках.

О матерях, которые делят последнюю еду.

О землях, отнятых у крестьян.

О деревнях, превращённых в плантации.

О людях, которым говорили: “Рынок решил”.

И вместе с этой памятью пришла ярость.

Не паника.

Не отчаяние.

А сила.

Франко первым встал.

— Теперь я хочу играть.

Алессио улыбнулся.

— Теперь я хочу бежать.

Наим Рахман сжал кулаки.

— Теперь я хочу забить.

Роберто посмотрел на Луиса.

— Хорошая идея.

Луис снова надел перчатки.

— Посмотрим, насколько хорошая.

Наташа вышла к двери первой.

— Второй тайм, — сказала она. — Играйте не против их тел. Играйте против их власти. Не давайте им касаться вас. Не давайте им кормить вас страхом. И главное — не забывайте злиться.

Они вышли на поле другими.