Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 76 – Роберт Фадер

Узнать, где мелодия входит в стены сильнее всего.

Найти путь обратно к роялю.

Усилить свободную ноту Луиса.

Вернуть его.

На последней строке рука дрогнула.

Вернуть его.

Эти два слова вдруг показались слишком большими.

Слишком хрупкими.

Слишком похожими на молитву.

Лис посмотрел на список.

— Хороший план. Неполный, опасный, почти безумный. Но хороший.

— Ты умеешь поддерживать, — сказала Наталья.

— Я стараюсь не портить репутацию.

Жюльен подошёл ближе.

— Я могу помочь найти тех, кто сопротивляется.

Наталья подняла на него глаза.

— Как?

— Я слышу приказ. Значит, могу почувствовать, где он слабее. И где ему кто-то мешает.

Лис прищурился.

— А если приказ снова найдёт тебя?

Жюльен побледнел, но не отступил.

— Тогда вы напомните мне, кто я.

Наталья посмотрела на него мягко.

— Жюльен.

Он вздрогнул от собственного имени.

— Да.

— Ты больше не часть их строя.

— Я хочу в это верить.

— Тогда начни с этого.

Лис спрыгнул со стола.

— Хорошо. Значит так: я найду старые проходы, Жюльен будет слушать трещины в приказе, а ты, Наталья, будешь делать то, что умеешь лучше всех.

— Что?

Лис посмотрел на неё серьёзно.

— Возвращать людям их сердца.

Она опустила взгляд.

— А Луису?

Лис не ответил сразу.

За окном центральная башня снова вспыхнула холодным светом.

— И Луису, — сказал он наконец. — Если он ещё где-то там.

Наталья сжала карандаш так сильно, что он треснул.

— Не говори “если”.

Лис тихо вздохнул.

— Хорошо. Когда он там.

Она посмотрела на него.

— Он там.

— Да, — сказал лис. — Он там.

Но в его глазах была тень, которую Наталья заметила.

И эта тень испугала её сильнее, чем все слова.

Поздней ночью они поднялись на крышу старого дома.

Оттуда было видно почти весь Вердеград.

И Наталья впервые по-настоящему увидела, что стало с городом.

Он не был разрушен.

Не горел.

Не лежал в руинах.

Наоборот — он выглядел пугающе целым. Улицы были чистыми. Ворота закрытыми. Окна светились ровно. Люди двигались по площадям и переулкам без суеты, без споров, без смеха. Стража стояла на постах с опущенным оружием. Никто не кричал. Никто не плакал громко. Никто не сопротивлялся открыто.

Вердеград стал правильным.

Слишком правильным.

Город без сердца.

Наталья смотрела на него, и слёзы текли по её лицу молча.

— Он спасал этот город музыкой, — сказала она. — А теперь его же музыка держит город в плену.

Жюльен стоял рядом, не решаясь сказать ни слова.

Лис сидел на краю крыши.

— Это не его музыка, — сказал он.

— Его руки.

— Но не его воля.

— Людям всё равно больно.

— Да.

Наталья закрыла глаза.

— Мне тоже.

Лис посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Иногда даже мудрый лис не мог найти слов.

Из центральной башни снова донеслась мелодия.

Внизу люди остановились на несколько секунд, как будто город сделал вдох чужими лёгкими.

Наталья слушала.

Ей хотелось заткнуть уши, но она не стала. Где-то внутри этой страшной мелодии был Луис. Если она перестанет слушать, как найдёт его?

Сначала звучал приказ.

Потом холодный порядок.

Потом пустота.

И вдруг — далеко, почти незаметно — та самая нота.

Свободная.

Слабая.

Но живая.

Наталья расплакалась сильнее.

Не от отчаяния.

От любви.

— Я слышу тебя, — прошептала она. — Я слышу, мой любимый.

Ветер поднял её волосы. Где-то в темноте погас ещё один розовый огонёк на стене, но в груди Натальи, наоборот, что-то вспыхнуло.