Книга Сказания о мононоке, страница 288 – Анастасия Гор

— Я рассказала о тебе без злого умысла, Иварасамбе, – проблеяла Мио совершенно неубедительно и попятилась. – И я не знала, что Джун-сама отправит меня с вами… Иначе бы язык за зубами держала.

— Нет, ты поступила правильно, – вдруг сказал Странник. – Лучше пусть она обо мне узнает, чем о себе. По крайней мере, это займёт её на какое-то время.

Едва он произнёс это, костёр окончательно затух. Зашелестели и зашептали о ещё одной гостье деревья и кусты ежевики с поспевшими, ломящимися от сока ягодами. Ягоды эти попадали, выстилая ей путь, ибо гостья то была важная, отнюдь не простая. И без того непроглядную ночь накрыла ночь ещё темнее. Силуэт у неё был женским, поступь – бесшумной под стать кошачьим лапам, но одно её присутствие заполнило собою весь лес и выжгло свежий воздух. Темечко будто накрыли чужой рукой, и Странник встал с подстилки, повернулся вместе с Мио к расступившейся листве и опустился на колени, дабы выказать своё уважение. Однако так низко пригибаться, как то сделала Мио, вытянув передние лапы, он не стал. Лишь немного опустился и продолжил глядеть исподлобья на воплотившуюся темноту и её длинные бледные руки с перламутровыми когтями. Те отделились от чёрного силуэта и робко потянулись к привалу, но отдёрнулись назад.

Она так и не приблизилась ни к кострищу, ни к свёртку, сонно ворочающемуся за ним в смутном дурном предчувствии, какое возникает, когда сразу три пары глаз наблюдают за тобой. Пришедшая повидаться напоследок тень – хоть и не сама её владелица – ничего не говорила, колыхалась из стороны в сторону молча и так же молча страдала. Но Странник слышал её предельно отчётливо – даже лучше и яснее, чем ревниво поглядывающая на него Мио. Потому что за эти столетия прекрасно научился слушать души. Так же хорошо он их утешал.

— Нет, нет, ничего страшного, я всё понимаю… В том нет вашей вины, – сказал он ей, мягко улыбнувшись. – Я это не всерьёз о вашей хранительнице. Уверен, мы поладим. Да, я не сержусь, это будет честно… Да, никаких сверхмер. Уверяю, вам не о чем беспокоиться, Когохэйка Джун. Мы с Мио присмотрим за вашим котёночком.

Перечень сказаний и историй реальных, на которые ссылаются те или иные события, персонажи или мифологические аспекты книги. Знакомьтесь со сказами по мере прочтения книги при появлении соответствующих сносок и не забегайте вперёд!

Мичидзане Сугавара – японский политик, которого в результате заговора лишили всех должностей и отправили в ссылку, где он и скончался. По преданиям, после своей смерти Сугавара обратился злым духом и стал мстить обидчикам: устраивал засухи, моры и пожары в Киото, а также стал причиной смерти действующего императора. Дух Сугавары упокоился, только когда его возвели в ранг божеств и вернули ему титул.

Абэ – фамилия полулегендарного и самого известного в Японии оммёдзи Сэймэя. Абэ-но Сэймэй жил в XX веке и занимал должность мастера астрономии при императорском дворе. По легенде, его матерью была лисица-оборотень по имени Кудзуноха. В Киото до сих пор существует храм, возведённый в его честь.

Мигивари ни татсу – ритуал, упомянутый в рассказе «Сакура шестнадцатого дня» япониста Херна Лафкадио. Слова переводятся с японского как «Отдать жизнь за кого-то». Сама история рассказывает о старом самурае, который потерял всю семью и каждый день любовался вишнёвым деревом на своём заднем дворе – единственным, что у него осталось. Но однажды дерево заболело. Тогда самурай подошёл к нему и попросил дерево зацвести ещё хоть раз, а взамен пообещал отдать собственную жизнь. На следующий день дерево действительно выздоровело, а ещё через день старый самурай скончался. С той поры дерево всегда цвело, даже если было холодно и выпадал снег.