Книга Сказания о ёкаях, страница 94 – Анастасия Гор

Кёко ожидала этого меньше всего. Среди рябящей белизны и одноликих в своём голом виде деревьев она совершенно потерялась и думала, что впереди лишь нескончаемые леса, а Аояги ведёт их к прозябающей лачуге, в которой до сих пор едва сводят концы с концами отшельники-старики. Но то оказался приличный хондзин^[55], приветливо манящий огнями в густеющих сумерках зимнего дня. Ко всему прочему хондзин располагался на каменистой возвышенности, из недр которой били горячие источники. Кёко, боясь, что это мираж, даже ущипнула себя под рукавом. Радоваться, впрочем, было слишком рано по многим причинам. И одна из них заключалась в том, что произошло с домом «Бэнтэн», когда Странник перестал быть Странником и даже Ивару, а стал вместо этого Ивара-самбе.

— Он его сдует, как солому, если что-то пойдёт не так, – предупредила и Мио тоже, остановившись на другой стороне пустой дороги.

— До сих пор он не сделал ничего дурного, – парировала Кёко. – К тому же у нас нет другого выбора, если только мы не хотим ночевать в снегу.

Даже если они и могли бы сбиться вокруг горячего, как печка, Странника в кучу и не замёрзнуть, это определённо была не лучшая затея. Как и то, если Странника внесёт внутрь хондзина гигантская кошка… Так что Мио выгнула хребет дугой, заставляя того скатиться вниз, чтобы Кёко в свой черёд подхватила его под руки и, ворча от тяжести, – «Все мужчины так много весят или только лисы?! Не стоит ли посадить его на диету?», – снова взвалила всю ношу на себя.

— Ивару, пожалуйста, постарайся! Всего двадцать шагов нужно сделать!

Он не ответил, но, когда Кёко на свой страх и риск потянула его вперёд, вверх по вырезанным в сером камне ступенькам к хондзину, который сторожила пара мраморных водяных драконов, Странник встал весьма твёрдо и даже пошёл. Развевающееся светло-розовое косоде Аояги служило им ориентиром – она уже стояла под дверью, терпеливо ожидая свою госпожу. Кёко решила, что входить лучше втроём, дабы снизить риск получить отказ, который ты, вероятно, услышишь, будучи незамужней женщиной в компании молодого мужчины, заявившейся под ночь. За ниспадающими, выбившимися из косы волосами, потерявшими бусину где-то в снегу, лицо Странника видно было плохо, но это, рассудила Кёко, сейчас даже к лучшему. Как и то, что Мио осталась выжидать снаружи.

— Ты на вывеску снаружи не смотрела, девочка? Ту, что подсвечивает пурпурный андон. Это тебе не какой-нибудь захудалый постоялый двор! Мы даймё принимаем, членов самого сёгуната… Для обычных путешественников выше по тракту есть почтовая станция, возможно, там вы найдёте свободную комнату.

Судя по тому, как хозяйка хондзина заговорила с ними прямо с порога, с постоялым двором у них было намного больше общего, чем правительственные чины, останавливающиеся здесь на ночлег, заставили её думать. Она даже толком не взглянула на них, потому что стояла, скрюченная, посреди зала, прибирая веником сор. Видимо, за годы работы научилась различать по шагам, кто к ней идёт и в каком количестве и когда среди захожих нет ни самураев, ни свиты, чьё отсутствие выдавало невысокое происхождение в первую очередь. Вдобавок ни даймё, ни министры с чиновниками точно не станут заявляться без предварительного уведомления. Хондзины только для них и предназначались… За одним исключением, добавленным императорским указом в кодекс всех постоялых дворов ещё пятьдесят лет назад, упоминание которого, полустёртое, до сих пор можно было встретить вывешенным на косацу^[56].