Книга Сказания о ёкаях, страница 93 – Анастасия Гор

— Я так и собиралась сделать! Я просто не успела!

— Оправдания. Хотела бы, то сплясала бы прямиком на трупах. Словом, нет моей вины в том, что ты сплошное разочарование, – фыркнула Мио и отвернула от неё морду с налипшим на усы снегом так, будто Кёко подвела не кого иного, как её саму. До чего высокомерная подлюка! – Мало того что коробку его украли, а вместе с ней мою любимую кильку, которую оттуда вытащить можно было, так ещё и Дикий лис вырвался на свободу. Поди теперь разбери, как его унять!

— Но что-то ведь сделать можно, правда? – спросила Кёко жалобно с погружёнными в снег заледеневшими руками. Боялась, что если отпустит лежащего там Странника, то он окончательно утонет, и решила, что коль поднять не может, то будет до последнего держать. Ни за что не оставит, даже если он рычит, щёлкает челюстями и пытается воздух укусить, словно тот его разгневал. – Этот Дикий лис… Это ведь Странник и есть, разве нет? Его половина. В кицунэцуки же лисий дух чужероден, завладевает человеком временно и насильно. А здесь совсем другое… Никого не надо изгонять. Может, надо переждать просто? Когда он обратился, что-то или кто-то вело отсчёт. Семь… Число семь везде было. Что, если семь часов такое ещё продлится с ним? Только бы не дней…

Мио смотрела на Кёко так, что сразу стало ясно: она никогда не задумывалась, кто такой Странник на самом деле (помимо очевидного) и что в себе таит. Кёко же, в отличие от неё, думала о том постоянно. Даже когда формировала шарики из липкого риса или распаривала в онсене уставшие за день ноги. Так, помимо того, что он очень красивый молодой мужчина, нахальный дурак и лис – к этим мыслям она возвращалась регулярно, да, – она порой размышляла и над тем, а не заточён ли в его коробе ещё какой-нибудь дух. Или не прорастает ли тот цветок, что нарисован на его особых талисманах, там же, в Эдзо, откуда и цукумогами родом? И не печати ли кумадори его, распускающиеся на рёбрах и пояснице, как лепестки… Не прутья ли они решётки, просветы в которых становятся всё шире и шире по мере того, как он изгоняет мононоке и искупает древнюю вину?

Он бы никогда не ответил ей честно, поэтому Кёко оставалось только ждать того дня, когда подвернётся возможность проверить свои догадки. И он, похоже, как раз настал, поэтому она приободрилась, нависла над Странником, осторожно убирая волосы с его мокрого лба, и попыталась растолкать:

— Давай, Ивару, поднимайся. Нам нужно идти, Аояги нашла место…

— Закинь его мне на спину.

Меньше, чем того, что случилось с ними сегодня, Кёко ожидала от Мио желания помочь. Она даже моргнула несколько раз недоверчиво, гадая, не послышалось ли ей, но затем Мио подросла у неё на глазах, точно кремовую шкуру растянули на правилках. Стала размером если не с лошадь, то с её половину, и подтолкнула Странника носом в бок.

Глаза у него были закрыты, даже зажмурены, но зубы действительно щёлкнули несколько раз, неестественно заострённые там, где ещё вчера выглядели обычными. Кёко кое-как перевернула его на бок, и Мио потянула зубами за пурпурный рукав. Вместе они помогли Страннику опереться на колени, а затем уложили его на живот вдоль спины Мио. Ни о какой учительской гордости уже не шло и речи – Странник даже не пытался сопротивляться и толкаться. Завалился молча, теряя сознание каждые несколько минут в перерывах между своим лающим, рычащим смехом, и оставался таким до тех пор, пока они не преодолели последнюю пару ри и не вышли к проезжей дороге, одной из развилок тракта.