Книга Сказания о ёкаях, страница 84 – Анастасия Гор

«Дикий лис появился из ниоткуда и как вцепится в…» – пересказывали ойран события минувшей ночи тем, кто прятался или лежал в бреду и, сильно разочарованный этим теперь, лично их не застал. Кёко не смогла долго их слушать: велела Аояги найти и собрать те её вещи, что ещё оставались в служебной каморке, а сама взобралась на обломки лестницы и на нетвёрдых ногах поднялась на второй этаж. Странник велел ждать его в кабинете Ёсино, а сам ушёл по каким-то «прощальным делам». Кёко не стала интересоваться. Коленки у неё до сих пор болели, на лодыжках запеклась чужая кровь, а голова кружилась, из-за чего она то и дело спотыкалась, если переставала держаться за стены. Всюду в тенях ей мерещились хвосты. Чёрные. Разящие. Пушистые.

«Идзанами-но микото, Странник и вправду такой пушистый! Ох!»

Когда Кёко вспоминала их, то начинала жалеть, что не притронулась рукой и не погладила, даже если бы это было чревато потерей всей конечности. Укладывая в голове всё произошедшее и проглатывая порождённые тем вопросы – она непременно задаст их позже, но не сейчас, – Кёко лишь сильнее убеждалась, что будет перебирать это в голове ещё по крайней мере несколько недель. Ведь, оказывается, хвосты Странника завиваются на кончиках. И хотя ни шерстинки белого в них нет, но определённо было что-то серое, чуть светлее самой шкурки.

«Когти графитовые, как его ногти в человеческом обличье, – перечисляла Кёко, глядя себе под ноги, чтобы снова не упасть. – В ушах серьги торчат, тот самый жемчуг, который он всегда носит. Почему раньше, интересно, не превращался? Врал, что не умеет. Не потому ли, что тот голос вёл отсчёт? Проклятие? Семь… Прямо как хвостов. Сколько у него их, столько можно сделать и шагов, движений? Нет, наверное, столько у него минут… Семь всего? Столько сражение их с Такао-даю длилось? Я не помню. Голова болит».

Не то чтобы Кёко до этого сомневалась в правдивости того откровения, которым Странник поделился с ней в лесу подле костра и неподалёку от дворца кошачьей императрицы. Но до сегодняшнего дня она в полной мере не осознавала масштаб этого его «Разве ты боишься не дикости сей чащи? Ты не боишься того, кто в ней живёт? Ты не боишься Дикого лиса?». Там и вправду было чего бояться. Работники «Бэнтэна» забудут обо всём уже через девять дней, как только Странник и Кёко уйдут, но вот она… она не забудет. Теперь уж точно.

Странник – не оммёдзи, не учитель и не просто кицунэ. Он древнее божество с далёких северных островов, убившее тысяча триста шестьдесят шесть своих почитателей. Он ками.

И что-то со всем этим – ощущала Кёко теперь ещё острее, чем раньше, – не так.

Кёко быстро оттёрла тряпкой ноги и руки от присохшей крови. Хотела бы ещё смыть макияж синдзо, распустить причёску, расчесаться и поснимать с себя все украшения «Бэнтэн», да услышала новые визги, снова женские, снова испуганные, и помчалась на них. Далеко, правда, бежать не пришлось – только до уже знакомой спальни в конце коридора, где охала и рыдала толпа. Там Эи Нагайэ покончила с собой, едва «Бэнтэн» выздоровел от паучьей лихорадки. Она лежала на своём футоне из чёрного бархата в той же позе, в которой обычно спала, но сложив на животе руки так, чтобы кровь из вспоротых вен пропитала одежды и не сильно замарала полы. Вокруг поблёскивали осколки зеркала с разбитого трюмо.