Книга Сказания о ёкаях, страница 80 – Анастасия Гор

— Вынужден просить тебя оказать услугу, – продолжил Странник. – Знаю, ты обычно не принимаешь участия в изгнании, но на сей раз речь об изгнании и не идёт.

— Любопытно. – Мио навострила чернёные уши. – О чём мы в таком случае говорим?

— Разорви дух Такао-даю в клочья и уничтожь.

— Нет! – Кёко встрепенулась. Несомненно, Мио с этой её массивной клыкастой пастью и силой кайбё – демонической кошки, испившей кровь любимого хозяина, – не составило бы большого труда исполнить просьбу. Но… – Так нельзя! Нельзя уничтожать человеческую душу даже ради спасения своей. Такао-даю ведь не сможет переродиться! После всего, что с ней сделали… После всего, через что она прошла… Это нечестно!

— Другого выхода нет, – парировал Странник. – Мы не сможем её ни упокоить, ни изгнать, сказал же.

— Можем! – возразила Кёко. – Я могу!

Её взгляд метнулся через порванные фонари, разбросанные всюду, как части раскуроченных тел, к сцене, где прежде плясали ойран, развлекая клиентов, и где они побросали все свои инструменты и судзу. Странник, однако, ответил ей молчанием, потому что не собирался отвечать вовсе. Между ним и Мио, на которую тот пристально смотрел, вёлся какой-то немой спор, для Кёко недоступный. По кошачьей морде сложно было какие-либо мысли прочесть, – на то она и кошачья, – но упрямство угадывалось интуитивно. Нет, протест. Именно от него, должно быть, ухо Мио так дёрнулось, что почти сложилось пополам, а Странник поджал губы и воскликнул:

— Это не обсуждается! Она не будет этого делать!

— И я не буду, – тряхнула головой Мио, и хотя Кёко стоило радоваться отказу, она всё равно подивилась, до чего же легко Мио всё-таки готова бросить их на произвол судьбы. Ещё и под таким нелепым предлогом: – Заразы боюсь. Давайте вы как-нибудь сами.

И, уменьшившись в размерах быстрее, чем догорел за её спиной очередной опрокинутый фонарь, запрыгнула обратно на поломанную ширму и притаилась там, действительно намеренная делать не больше, чем просто смотреть.

Странник не успел её даже окликнуть. Такао явилась на запах его разочарования, и Кёко отчего-то захотелось верить, что, быть может, своей болезнью она стремилась вовсе не карать, а забирать страдания. Потому что Странник определённо страдал по непонятным для Кёко причинам, когда повернулся к ней спиной, чтоб она того не видела, и пнул обломок чабудая.

А затем заскорузлые иссиня-чёрные пальцы схватили его за горло прямо над кадыком, оторвали от земли и поднесли к ползущим со всех сторон ликорисам вплотную.

Только когда Такао держала кого-то вот так, становилось очевидно, до чего же она огромна и страшна. Кёко буквально голову пришлось задрать. Конечно, всё ещё не гашадакуро, но и далеко не человек: в три раза Странника выше и в столько же раз сильнее. Когда он проломил собой ограждение-кумико, к которому Такао его ударом пригвоздила, то наверняка раздробил себе кости. Кёко слышала характерный хруст и ещё тысячу прочих звуков, едва ли друг от друга отделимых: топот ног мечущихся ойран, пытающихся залезть по обломкам лестницы наверх, прямо по тому, что осталось от их сестёр и мёртвых гю; шелест использованных офуда, полусгоревших, полусмятых; треск мороза, поступь мягких кошачьих лап, стук крови в висках вместе с мыслью: «Кусанаги-но цуруги в коробе. В Симабаре нет оружия. Есть только Аояги, цукумогами и…»