Онлайн книга «Сказания о ёкаях»
|
— Эй! Силуэт вздрогнул и оглянулся. Дрожащее пламя огарков отбрасывало тени, кривые и ломаные – такие даже самое красивое сделают страшным. Неудивительно, что Кёко сначала померещился демон, настоящий ногицунэ, как тот, которого они со Странником летом у реки повстречали. Но затем она пригляделась, прищурилась и поняла: не морда то лисья, а просто маска. Кёко моргнула растерянно, пытаясь понять, чудятся ли ей золотые колечки в длинных и острых, как стрелы, ушах, расписанных светлой охрой. Чёрное кимоно под длинным белым хаори с серебряными пуговицами и вышивкой, какие Кёко когда-то видела на иноземных торговцах, делали незнакомца похожим на призрака, а кованые наручи под рукавами – на самурая. Если взять что-то между тем и другим… «Разбойник! – решила Кёко. – Надумал воспользоваться всеобщей сумятицей, проникнуть в бордель и чем-нибудь поживиться. Или клиент, который в тот момент оказался в комнатах с одной из ойран и теперь хочет сбежать. Только вот не получится ничего у него». К её удивлению, однако, неожиданно получилось: незнакомец выдернул из-под наруча нож, который в темноте напоминал маленький серп для сборки риса, и без труда проколол полотно зачарованной бумаги. Кёко не понаслышке знала, что, когда Странник накладывает печать, до изгнания мононоке её уже не снять – и уж точно так легко не порезать! То чары не просто священные, а божественные, божеством же дарованные и сплетённые им. Даже гашадакуро, вечно голодный скелет, не смог вырваться из их плена, поэтому уж точно не смог бы вырваться человек. Но… Чирк! Воришка повёл свой серп вверх, за проколом поползла длинная черта и, как рана, открылась, пропуская наружу сначала мешок с наживой, который он за оконную раму выбросил, а затем и его самого. Зашелестела раздвинутая бумага, а после как ни в чём не бывало срослась обратно. Незнакомец исчез в дыре, в которой мелькнули красные огни ночной Симабары, и беспрепятственно покинул «Бэнтэн». — Надо же… Кёко не знала, стоит ли ей переживать и бежать с этой необычной находкой – «Печать можно сломать!» – к Страннику. В конце концов, какое ей дело до чужого имущества, вдобавок нажитого такой несправедливой ценой? Украл что-то, да и пусть. Это наверняка было уже сто раз крадено до него. Кёко потому даже в кабинет за воришкой не кинулась, стояла на пороге, пока он не исчез, и только затем прошла к окну, чтобы проверить, не было ли то плодом её воспалённого воображения. На ощупь полотно из офуда, которым затянуло окно, было непроницаемым и гладким. Как если бы досками весь «Бэнтэн» заколотили. Кёко не нашла там ни шовчика, ни прокола и, негодующе хмыкнув, вернулась обратно в коридор, а дверь в кабинет Ёсино закрыла. * * * Бирюзовые свечи хяку-моногатари горели в полумраке зала, как души, которые забрал «Бэнтэн» и которые с тех пор не ведали покоя. Кёко знала, что на неё все смотрят, поскольку она пришла последней. Остальные уже были здесь: и Мио, чьи разноцветные глаза, мерцающие на верхушке ширмы, тоже за огоньки могли сойти; и Странник, занявший своё место в центре алькова, уже переодетый в успокаивающе-знакомое пурпурное кимоно; и юдзё с синдзо в разных углах – около тридцати уцелевших и тех, кому хватило храбрости, совести и сил, чтобы откликнуться на просьбу стать свидетелями. |