Книга На переломе веков, страница 129 – Алексей Фирсов

Каждый вечер к высоким кованым воротам вереницей тянулись экипажи. Мой дом был устроен с тем широким русским размахом, который так поражал прагматичных французов: двери оставались открытыми для гостей до самой глубокой ночи, а в комнатах царила атмосфера свободы, утонченности и абсолютного комфорта.

В Большой гостиной за зелеными суконными столами шла азартная игра в карты — здесь переходили из рук в руки тысячи франков под звон хрустальных бокалов. В восстановленной библиотеке, среди пахнущих кожей фолиантов, собирался кружок интеллектуалов, дипломатов и ветеранов революции; здесь шепотом обсуждали свежие политические сплетни из Тюильри и новости с европейских дворов.

А в просторной парадной столовой стараниями нашей Настасьи был накрыт постоянный, непрерывно пополняющийся буфет. Наполеоновская элита с восторженным любопытством открывала для себя чудеса русской кухни: горячие кулебяки с осетриной, румяные пирожки, фаршированных перепелов и густые мясные холодцы, которые капитан Шанталь исправно запивал лучшим бургундским из своих погребов.

Приглашением графини Воронцовой дорожили как высшей светской наградой. Получить его означало войти в избранный круг, где старая аристократия причудливо смешивалась с новыми маршалами Империи под ненавязчивым, но бдительным присмотром агентов министра Фуше.

В один из таких шумных майских вечеров в дверях гостиной появилась фигура, способная затмить своим блеском даже люстры венецианского стекла.

К нам пожаловал сам Иоахим Мюрат — знаменитый кавалерийский маршал, зять Наполеона и один из самых отважных рубак Европы. Он выглядел как ожившая театральная декорация: напыщенный как павлин, затянутый в невероятный, расшитый золотом бархатный мундир, с огромными плюмажами на шляпе и в сапогах из красной кожи. Вся его фигура источала первобытную самоуверенную силу и тщеславие.

Весь вечер маршал шумно провел за карточным столом в Большой гостиной, играя с южными азартом и горячностью. Однако фортуна в ту ночь явно отвернулась от героя кавалерийских атак: Мюрат проиграл моим гостям целую гору золотых наполеондоров. Впрочем, потеря денег его ничуть не расстроила — бросив на стол последний кошелек, он резко поднялся, поискал глазами меня и развязным походным шагом направился в мою сторону.

— Мадам графиня, — маршал склонился над моей рукой, звеня шпорами. Его темные гасконские глаза горели любопытством. — Ваше гостеприимство не знает равных, но я приехал не только ради игры и кулебяки. Слухи о вашем удивительном даре... они будоражат весь Париж. Не уделите ли вы мне несколько минут беседы без лишних ушей?

Я грациозно кивнула и провела его в малый будуар, примыкающий к библиотеке. Как только тяжелые бархатные портьеры упали за спиной маршала, отсекая шум салона, Мюрат вальяжно оперся локтем о каминную полку и посмотрел на меня с легкой, чуть снисходительной усмешкой человека, привыкшего брать города и женские сердца кавалерийским наскоком.

— Итак, мадам, — промурлыкал он. — Говорят, вы насквозь видите тайны Императора. Мой венценосный шурин злится, Жозефина плачет, а весь город уверен, что вы читаете судьбы по звездам. Что же вы скажете скромному солдату Империи?

Я остановилась напротив него, спокойно расправив складки шелкового платья, и посмотрела прямо в его дерзкие глаза.