Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 4 – Ольга Дашкова

Может быть, тогда, в начале лета, когда мы всей семьей поехали на дачу к его бабушке? Мы, как обычно, пошли купаться на речку, и когда Рома снял футболку... Я помню, что буквально застыла на месте. За год он так изменился – из долговязого подростка превратился в... мужчину. Настоящего мужчину с красивым торсом и сильными руками.

А потом он засмеялся и, как в детстве, схватил меня и потащил в воду. Я сопротивлялась и смеялась, но внутри у меня все оборвалось. Потому что его прикосновения стали... другими. Не детскими. Не дружескими.

Для меня.

А для него я по-прежнему была Майкой – лучшим другом, с которым можно шутить и играть в догонялки.

— Усов, передача! – кричит Петр Сергеевич, Рома оборачивается к нему с улыбкой.

Его улыбка... Боже, его улыбка способна осветить весь этот серый октябрьский день. Белые ровные зубы, ямочка на левой щеке, которая появляется, только когда он искренне радуется, глаза, которые щурятся от смеха.

Я влюблена. Безнадежно, безвозвратно влюблена в своего лучшего друга. И это самое страшное признание в моей жизни. Урок заканчивается, ребята расходятся по раздевалкам. Рома подходит ко мне, вытирая лицо полотенцем.

— Как ты себя чувствуешь? – в его голосе звучит искренняя забота.

— Нормально, – отвечаю, стараясь не смотреть на его влажные от пота волосы и разгоряченное лицо. – Просто устала.

— Может, проводить тебя до дома? – предлагает он. – У меня сегодня никаких планов.

«Никаких планов». Раньше в его планы всегда входила я. Мы шли к кому-нибудь из нас домой, делали уроки, играли в приставку, болтали о всякой ерунде. Теперь же у него «никаких планов», когда он предлагает провести время со мной.

— Спасибо, но не нужно, – собираю учебники в сумку. – Сима обещала зайти, будем готовиться к контрольной по химии.

— А, понятно, – он кивает, и мне кажется, или в его голосе действительно звучит разочарование? – Тогда увидимся в понедельник.

— Увидимся.

Он уходит в мужскую раздевалку, а я сижу на скамейке и пытаюсь привести в порядок свои мысли. Нет, не мысли – чувства. Эта буря внутри меня, которая поднимается каждый раз, когда я вижу его.

Дома я принимаю душ, переодеваюсь в домашнюю одежду и жду Симу. Она приходит через полчаса с пакетом чипсов и двумя банками колы.

— Так, рассказывай, – говорит она, устраиваясь на моей кровати. – Что происходило на физре? Ты смотрела на Рому такими глазами, что я думала, ты сейчас растечешься на месте лужей, я заглядывала и все видела.

— Ничего не происходило, – отвечаю, но щеки предательски горят.

— Майя Александровна Ильина, – Сима произносит мое полное имя с театральной интонацией. – Мы дружим уже полтора года, и я прекрасно знаю, когда ты врешь. Ты влюблена в него так, что даже дышать разучилась.

Падаю на кровать рядом с ней и закрываю лицо руками.

— Сима, я не знаю, что со мной происходит, – шепчу. – Раньше он был просто... Ромой. Моим лучшим другом. А теперь...

— А теперь ты понимаешь, что он красивый, сильный мужчина, и хочешь быть не его другом, а его девушкой, – заканчивает за меня Сима. – Поздравляю, ты открыла для себя понятие «либидо».

— Не смейся надо мной! – возмущаюсь, но не могу сдержать улыбку. С Симой невозможно долго грустить – у нее удивительный талант находить юмор даже в самых печальных ситуациях.