Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 8 – Ольга Дашкова

Весь первый урок – алгебру – я не могу сосредоточиться. Смотрю на Майю, которая сидит на втором ряду, и пытаюсь понять, что в ней изменилось. Не только внешне – что-то изменилось и внутри.

Раньше она постоянно вертелась за партой, крутила в руках ручку, могла шепотом спросить что-то у соседки. А сейчас сидит прямо, сосредоточенно слушает учительницу, аккуратно записывает в тетрадь. Как... примерная ученица.

Хотя она всегда была примерной ученицей. Просто раньше это не бросалось в глаза. Почему я пропустил эти перемены? Почему заметил это только сейчас стоило ей надеть каблуки и короткую юбку.

— Майя, что ты думаешь об этих шутках Арсения? – на перемене я подхожу к ее парте.

Она поднимает на меня глаза, и я вижу, что ресницы у нее действительно накрашены.

— Он всегда такой, – отвечает с легкой улыбкой. – Помнишь, как в седьмом классе он целый месяц притворялся, что не помнит имени нашей учительницы биологии?

— Помню, – киваю я. – Но сегодня он перегнул палку.

— Да ладно тебе, Рома, – Майя пожимает плечами. – Он просто хотел меня подразнить. Ничего страшного.

Ничего страшного. Но почему-то мне кажется, что это не так. Хотя я не могу понять, что именно.

— Ты правда хочешь пойти с нами в кафе? – спрашиваю я.

— А ты не хочешь? – переспрашивает она, и в ее голосе звучит удивление.

— Хочу, просто... – замолкаю, не зная, как объяснить свои смутные ощущения. – Просто мне кажется, что в последнее время мы мало времени проводим вместе. Просто мы вдвоем.

Майя внимательно смотрит на меня, и в ее взгляде что-то меняется.

— Рома, – мягко говорит она, – мы выросли. У нас появились другие интересы, другие друзья...

— У тебя появились? – перебиваю.

— У нас, – поправляется она. – Это нормально. Мы не можем всю жизнь быть только друг для друга.

Не можем быть только друг для друга. Эти слова почему-то ранят. А почему не можем? Мне всегда хватало Майки. Зачем мне кто-то еще?

— Может быть, – неуверенно говорю. – Но я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось.

— А что может измениться? – спрашивает она, в голосе звучит какая-то странная нотка. – Мы же... друзья.

Друзья. Да, конечно, друзья. Лучшие друзья с детства. Но почему-то это слово сейчас звучит... не так, как обычно.

После уроков мы встречаемся у главного входа. Арсений уже ждет нас, развалившись на скамейке и листая какой-то журнал.

— О, вот и наша красавица! – восклицает он, увидев Майю. – И наш ревнивый рыцарь.

— Какой еще ревнивый рыцарь? – удивляюсь.

— Да так, фигура речи, – отмахивается Арсений, но в глазах у него пляшут веселые искорки. – Пойдем, что ли?

Мы идем по центральной улице, Арсений развлекает нас своими обычными историями – рассказывает про учителей, одноклассников, какие-то школьные сплетни. Майя смеется, и я вижу, что она расслабляется, становится более похожей на себя прежнюю.

В кафе мы занимаем столик у окна. Арсений заказывает тирамису, Майя – фруктовый салат, а я – обычный кофе.

— Майя, – говорит Арсений, когда официант уходит, – а расскажи нам про свое превращение из гусеницы в бабочку. Что тебя на это подвигло?

— Арсений! – возмущается Майя. – Какая еще гусеница?

— Ну, не гусеница, конечно, – смеется он. – Скорее, из воробья в лебедя. Хотя ты и воробьем никогда не была – просто скрывала свою красоту под мужской маскировкой.