Книга Завтра, завтра, завтра, страница 27 – Габриэль Зевин

— Сама виновата.

— Иди ко мне, – растроганно распахнул он объятия, но Сэди помотала головой. Она не желала, чтобы он к ней прикасался.

— Прошу, Дов, не надо.

Уверившись, что Сэди не собирается закатывать сцен, Дов смягчился. Глаза его подобрели, наполнились любовью и жалостью. Сэди жадно вглядывалась в его лицо. Она хотела запомнить его именно таким – сердечным и нежным. И, не отрывая от него взгляда, она попятилась к двери.

— Сэди, не торопись. Давай закажем чего-нибудь тайского. Коллега прислал мне релиз новой игры Хидэо Кодзимы. Здесь ты ее не увидишь еще год, а то и дольше.

— Третий «Метал Гир»?

— Это не третий «Метал Гир». Они нарекли ее «Метал Гир Солид». Предыдущие игры не принесли Кодзиме тех доходов, на которые он рассчитывал. Сборы в Америке его разочаровали. Поэтому он хочет, чтобы «Метал Гир Солид» воспринимали как самостоятельную игру, а не продолжение.

— Но предыдущие игры были отпадные!

— Э, Сэди, этому парню палец в рот не клади. Он смекнул, как заставить курочку нести золотые яйца. Понимаешь, чтобы твою игру оценили по достоинству, мало быть выдающимся программистом или хорошим дизайнером. Надо обладать навыками пронырливого дельца и умелого организатора. Со временем ты и сама это поймешь.

Сэди не намеревалась выслушивать лекции, но почему-то стянула пальто.

— Милое платьице, – одобрительно щелкнул языком Дов.

Сэди совсем позабыла про свой наряд и ощутила неловкость за ту, оставшуюся в прошлом Сэди, решившую демонстративно облачиться в черное платье. Она села за стол, Дов загрузил игру и протянул ей игровой пульт.

«Метал Гир Солид» был тактической шпионской пряталкой, в которой герой, избегая попадаться на глаза противнику и вступать с ним в бой, тихой сапой пробирался по охраняемым военным объектам и скрыто устранял врагов. Большую часть времени игрок откровенно скучал, глядя, как герой только выжидает да прячется. Однако для Сэди эта тягомотная игра явилась настоящим откровением. Заставляя героя сгибаться в три погибели, хорониться за коробками, сливаться со стенами или дверными косяками, она приходила к мысли, что самое лучшее для нее сейчас – затаиться. Невидимкой раствориться в этой комнате вместе с Довом, ничем не выдавая себя и ничем не провоцируя его, и скрываться до тех пор, пока ее не вынудят нанести удар.

Сэди как раз дошла до той части игры, где герой наблюдал за неигровым женским персонажем, разминающимся в нижнем белье. Увидев имя персонажа – Мэрил Сильвербёрг, – Сэди недовольно забурчала.

— Да мать твою за ногу, Мэрил, так ее растак, Сильвербёрг! В исподнем!

— Может, у Кодзимы бзик на еврейках? – хохотнул Дов.

Помешательство большинства игроков на подобных фетишах повергало Сэди в недоумение. Часто смысл игры и вовсе ускользал от нее, и тогда, чтобы разобраться в происходящем, она рассматривала сюжет с мужской точки зрения. Дов не уставал повторять ей: «Хоть ты и играешь, Сэди, ты уже не игрок. Ты – творец миров. А чувства творца миров не так важны, как чувства игроков, блуждающих по придуманным им мирам. Никогда не забывай о своих игроках. Представляй, что они чувствуют. И помни: игровой дизайнер – самый сострадательный и отзывчивый творец на свете». И пока Сэди-творец отдавала должное изобретательным умам, создавшим великолепную игру, Сэди-игрок роптала на сексистскую и нелепую сцену. Впрочем, в те дни девушкам, подобным Сэди, ничего не оставалось, как мириться с сексизмом не только в играх, но и в обыденной жизни. Либо ты «своя в доску», либо мокрая курица, с которой никто не станет возиться. Хочешь играть с парнями – не стесняй их своим присутствием и веди себя по-мужски. И если они скажут, что звуковые эффекты твоей игры похожи на квифинг, ржи вместе с ними как лошадь. Однако сегодня Сэди было не до смеха.