Книга Завтра, завтра, завтра, страница 22 – Габриэль Зевин

— Что случилось? – спросила Алиса, студентка-первокурсница медицинского факультета Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. – Мы волнуемся.

— Ничего. Наверное, подхватила какую-то инфекцию в самолете.

— Не смей меня заражать! – испугалась Алиса. – Болезнями я сыта по горло.

Теперь Алиса боялась пропустить из-за болезни даже один день жизни.

Сэди не собиралась ни с кем из семьи обсуждать Дова. Даже с Алисой. Возможно, особенно с Алисой. Алиса, как и бабушка, питала стойкую неприязнь к двусмысленным жизненным ситуациям, в которых сам черт не разобрал бы, что хорошо, а что – плохо.

Алиса внимательно оглядела Сэди и пощупала ее лоб.

— Температуры нет, но выглядишь ты неважно.

Сэди решила переменить тему.

— Не поверишь, кого я случайно встретила на станции «Гарвардская площадь».

В конце концов именно Алиса наябедничала Сэму про «Дневник добрых дел». Алиса божилась, что сделала это из лучших побуждений, а вовсе не из ревности, и Сэди ей верила. Однако все в их семье помнили, как Алиса закипала от ярости всякий раз, когда Сэди отправлялась в больницу «работать на благо общества», и как желчно отозвалась она о награде, полученной сестрой в синагоге.

За три месяца до бат-мицвы Сэди Алиса наскочила на Сэма в больнице, где проходила рутинную процедуру, сдавая контрольный анализ крови, – лейкемия не беспокоила ее уже больше года. Сэму же предстояла очередная операция. Они не очень хорошо друг друга знали, но даже то малое, что Алиса знала о Сэме, ее совершенно не радовало. Она полагала, что Сэди обзавелась довольно странным приятелем. Отчасти в этом была виновата и сама Сэди. Она всячески мешала сестре познакомиться с Сэмом, заявляя, что никакой он не друг, и упирая на свою благотворительную миссию. «Я вожусь с ним из жалости», – убеждала она Алису. Какая-то часть души Сэди восставала против знакомства Алисы и Сэма. Она не хотела, чтобы сестра высказалась о ее друге так же откровенно и жестко, как она высказывалась о других ее друзьях и одноклассниках. Алиса была умна, но холодна и рациональна, и годы болезни только усилили ее черствость. Сэди не желала, чтобы ее сестра препарировала Сэма, как лягушку, рассматривая его под микроскопом своих колючих и безжалостных глаз.

Поэтому, когда Алиса увидела Сэма, она сделала вид, что его не заметила. Но Сэм приковылял к ней.

— Ты сестра Сэди? – спросил он. – А я Сэм.

— И так знаю, – фыркнула Алиса.

Детский ортопед, один из многочисленных докторов Сэма, заприметив двух болтающих ребятишек, обознался, приняв Алису за Сэди, вечно мелькавшую в больнице, и весело поздоровался:

— Привет, Сэм! Привет, Сэди!

— Доктор Тибальт, – поправил его Сэм, – это не Сэди, это ее сестра Алиса.

— Ах да! – засмеялся доктор. – Но вы так похожи.

— Разумеется, – чопорно отозвалась Алиса, – только я на два года старше и волосы у меня прямые. Но главное наше отличие в том, что я не таскаюсь везде и всюду с «Дневником добрых дел» и не веду учет потраченного на благотворительность времени.

На том разговор и кончился, и медсестра позвала Алису в кабинет для забора крови.

— Увидимся, Сэм, – бросила Алиса через плечо.

Тем же вечером Сэм позвонил Сэди домой.

— Повстречался в больнице с твоей сестрой, – доложил он.

— Ах да, точно. Прости, я хотела поехать с ней, но сегодня у меня была подготовка к бат-мицве. Угадай, какую игру я держу в руках?