Книга Завтра, завтра, завтра, страница 110 – Габриэль Зевин

— Уверена, перед операцией тебя предупреждали о фантомных болях, – продолжала врач.

Сэм кивнул. Возможно, его действительно предупреждали, но он не слушал. Он пребывал в уверенности, что стоит ему согласиться на ампутацию, как его проблемы решатся сами собой.

Доктор вручила ему отксерокопированную книжицу с упражнениями, помогающими снизить болевые ощущения. Так, чтобы перепрограммировать мозг и заставить его смириться с потерей конечности, Сэму предлагалось глядеть на культю в зеркало. Сэм люто возненавидел это упражнение. Он и до операции предпочитал не таращиться без надобности на свою ногу. «Чем меньше на нее смотришь, тем ей лучше», – внушал себе он. Доктор также выписала ему антидепрессанты, но Сэм выбросил рецепт в мусорку.

На несколько недель боль отступила, и Сэм уже начал надеяться, что все обошлось, когда настала пора примерить протез.

Как только Сэм надел его, боль вернулась с удвоенной силой. Сэм не сомневался, что боль вызвало не простое трение культи о протез, хотя физиотерапевт уверял в обратном и настаивал, чтобы он продолжил примерку. Но Сэм не мог. Он физически ощущал, как протез безжалостно кромсает его бедную отрезанную ногу. Голова его пошла кругом, и на пару секунд он потерял способность видеть и слышать. К горлу подступила желчь.

— Мне немного неудобно, – сконфуженно пробормотал он.

Неужели он утратил свою суперсилу – превозмогать и преодолевать боль?

— Ничего, Сэм, – успокоил его физиотерапевт. – Не бойся, я тебя поддержу. Попробуй сделать шаг.

Сэм сделал шаг, жалко улыбнулся и повалился на колени. Его вырвало.

Сэма послали к терапевту, затем к гипнотизеру, затем к иглотерапевту и наконец к массажисту. Нельзя сказать, что лечение не приносило никакой пользы, однако оно не обуздывало и не предотвращало боль. Боль возвращалась. Неумолимо и внезапно. Сэму посоветовали найти истоки и причины боли, и Сэм их нашел: боль возникала, только когда он спал или учился ходить заново. Но разве мыслима жизнь без сна и прогулок? Ему отрегулировали протез. Натянули на культяпку пару носков. Сняли носки. Бесполезно. Чаще всего, цепляя протез, Сэм испытывал такую невероятную муку, что ему начисто отшибало разум. Но умственная деятельность являлась смыслом существования Сэма. И боль, обращавшая его в безмозглого остолопа, повергала его в полнейший ступор.

— Все не так страшно, – приободрил его врач, – ведь боль живет исключительно в твоей голове.

«Но я сам живу исключительно в своей голове», – мысленно парировал Сэм.

Сэм понимал, что ноги больше нет. Видел это своими глазами. Знал, что преследовавший его фантом – не что иное, как тупейшая ошибка в программном коде, и желал одного: взломать свою голову и уничтожить зловредный баг. К сожалению, вскрыть человеческий мозг так же сложно, как и системный блок «Мака».

Первые месяцы после операции Сэма беспрерывно тошнило, и он ел очень мало. Он похудел почти на десять килограммов и чуть не довел бабушку до инфаркта. Но в конце концов боль ослабела. Или же он к ней притерпелся. Так или иначе, Сэм снова включился в работу, но, увы, впервые в жизни работа не принесла ему желанного отдохновения и покоя. Казалось, боль обосновалась в той части его мозга, которая ранее целиком и полностью принадлежала его творческому гению.