Книга Измена на Первом Курсе, страница 7 – Мира Лаверн

Я не выдержала и рассмеялась.

— Стоп, — сказал Марк.

— Это не я, — сообщил Никита. — Она сама.

— Ещё раз. Без цирка.

— У вас очень строгий режиссёр, Софья.

— Зато талантливый, — сказал Арсений.

— Подлизываешься?

— У меня сегодня нет денег на ужин.

Марк бросил в него упаковку печенья.

Между дублями Никита сидел рядом со мной, держал за руку и обсуждал билеты домой.

— Двадцать восьмого дорого, — сказал он, листая расписание. — Если поедем двадцать шестого, пропустим последний день.

— У меня может быть зачёт.

— Сдашь раньше.

— А если не разрешат?

— Тогда двадцать восьмого. Возьмём верхние полки.

— Я ненавижу верхние.

— Поменяемся.

— Ты тоже ненавидишь.

— Я рыцарь.

— Ты боишься высоты.

— Неблагодарная женщина.

Марк подошёл к столу.

— Мы через две минуты снимаем.

Никита поднял телефон.

— Смотри, билеты выбираем. Домой вместе.

— Очень трогательно.

— Запиши в фильм.

— Уже записываю.

Арсений действительно не выключил камеру.

Тогда это казалось обычной рабочей привычкой.

Мы привыкли к тому, что объектив иногда смотрит на нас даже после команды «стоп». Никита шутил, что из backstage можно будет смонтировать отдельный фильм о страданиях начинающих актёров.

Однажды Марк спросил его:

— Насколько сценарий вообще похож на вас?

Никита обнял меня за плечи.

— Почти документалка.

— Финал тоже?

— Конечно.

— Вы уверены, что не расстанетесь до премьеры?

Никита рассмеялся.

— Мы со школы вместе. Нас уже ничем не напугать.

Я посмотрела на него.

Он подмигнул мне.

Камера продолжала работать.

В октябре Никита начал убирать телефон экраном вниз.

Сначала я не придала этому значения.

Все вокруг жили в телефонах. В общих чатах появлялись задания, объявления, приглашения и бесконечные шутки. Сообщения приходили даже ночью.

Однажды мы сидели в столовой. Телефон Никиты завибрировал.

Он прочитал сообщение, улыбнулся и перевернул аппарат.

— Кто там? — спросила я.

— С группы.

— Что смешного?

— Да ерунда.

Он тут же начал рассказывать о преподавателе, который перепутал презентации двух студентов.

Я засмеялась.

Через пять минут забыла.

Потом он перестал отвечать вечерами.

— Был на кухне, — говорил утром.

Или:

— Телефон разрядился.

Или:

— Мы готовили проект.

Я знала, что у него действительно много заданий.

Знала, что он общительный и в новой компании ему хочется понравиться.

Знала, что нельзя превращаться в девушку, которая требует отчёта о каждом шаге.

Катя часто повторяла это.

— Не души его, — сказала она однажды, когда мы шли из университета. — Парни после переезда вообще странные. Им кажется, что они попали в новую жизнь и срочно должны доказать всему миру свою независимость.

— Я его не душу.

— Я и не говорю, что душишь. Просто не начинай.

— Я всего лишь спросила, почему он вчера не отвечал.

— А он?

— Сказал, что был с ребятами.

— Значит, был с ребятами.

— До трёх ночи?

Катя пожала плечами.

— Мы в субботу до четырёх сидели.

— Кто — мы?

— Половина этажа. Ты ушла раньше.

— Никита там был?

Она на секунду задумалась.

— Кажется, заходил. Сонь, ты слишком всё анализируешь.

Я почувствовала себя глупо.

— Наверное.

Катя взяла меня под руку.

— У вас всё хорошо. Это видно. Просто вы впервые не в школе, где весь мир заканчивается после последнего урока. Дай ему освоиться.

Я дала.

Перестала спрашивать, почему он не отвечает.