Книга Измена на Первом Курсе, страница 64 – Мира Лаверн

На третьей он показывал, как сыграть реплику. Я наблюдала и улыбалась.

Каждый кадр сам по себе ничего не означал.

Вместе их превратили в историю.

Подпись:

«Похоже, сценаристка нашла нового парня ещё до того, как закончила разбираться со старым».

Фотографии со съёмки набрали больше реакций, чем пост о студенческом фестивале, объявление о стипендии и сообщение о сломанном лифте вместе взятые.

К девяти утра под ними было почти двести комментариев.

Я читала их, сидя на кровати.

Яна стояла у шкафа и выбирала свитер.

— Я просила не открывать до завтрака, — сказала она.

— Это Арсений просил.

— Я поддерживаю его позицию.

— Поздно.

— Тогда хотя бы не читай комментарии.

Я прокрутила ниже.

«Ничего себе она быстро».

«А бывший ещё виноватым остался».

«Так, может, парень не просто так к другой ушёл».

«Дайте людям спокойно снять фильм».

«Почему спокойно? Нам теперь нужен сериал».

«Она красивая, я бы тоже переснял».

«Марк давно на неё смотрел».

«А кто такой Марк?»

«Тот, который типа случайно заменил её парня».

«Удобное совпадение».

Под одним из комментариев кто-то прикрепил фотографию со старой съёмки.

На ней я стояла с Никитой возле общежития.

Он обнимал меня.

Рядом поставили новый кадр с Марком.

Подпись:

«Замена исполнителя прошла успешно».

Я заблокировала экран.

Через секунду разблокировала снова.

— Соня.

— Я просто хочу понять.

— Что?

— Кто это выложил.

— По комментариям?

— Может, кто-то проговорится.

Яна натянула свитер.

— Конечно. А ещё можно определить преступника по почерку мемов.

— Это не смешно.

— Я и не смеюсь.

В личных сообщениях было хуже.

Незнакомая девушка написала:

«Я тебя не осуждаю, но, может, не стоило так быстро показывать всем нового?»

Я ответила:

«У меня нет нового».

Стерла.

Написала:

«Это рабочие фотографии».

Стерла.

«Я не обязана вам ничего объяснять».

Стерла тоже.

Следующее сообщение пришло от парня с соседнего курса:

«Теперь понятно, почему вы с Никитой давно ругались».

Я хотела спросить, откуда ему что-то понятно.

Вместо этого открыла чат с Никитой.

Он был онлайн.

Конечно.

Его имя появлялось среди просмотревших пост почти сразу после публикации.

Я ждала сообщения.

Обвинения.

Насмешки.

Предложения прекратить взаимное уничтожение.

Никита молчал.

Это работало лучше любого текста.

Теперь ему вообще не требовалось ничего говорить.

Паблик говорил за него.

Люди сами достраивали историю:

я давно интересовалась Марком;

Никита заметил;

отношения разрушились;

он ушёл к Кате;

я устроила сцену;

теперь демонстративно снимаюсь с человеком, которого выбрала заранее.

Даже измена Никиты превращалась в реакцию на мою скрытую неверность.

Не физическую.

Эмоциональную.

Я никогда не была с Марком.

До поступления не знала, что он существует.

После знакомства думала только о фильме.

Но это уже не имело значения.

Фотографии выглядели убедительнее фактов.

На одной Марк смотрел на меня.

На другой я улыбалась.

На третьей мы сидели слишком близко.

Человек, сделавший снимки, выбрал именно те секунды, где рабочий разговор можно было принять за свидание.

Марк показывал сцену.

Я слушала.

Но без звука всё выглядело иначе.

Так же, как видео из комнаты Кати.

Если убрать начало, причина исчезает.

Остаётся только удобный кадр.

— Он специально ничего не пишет, — сказала я.