Книга Измена на Первом Курсе, страница 126 – Мира Лаверн

— Не уроню.

— У тебя руки трясутся.

— От холода.

В коридоре было жарко.

Батарея возле окна раскалилась так, что к ней невозможно было прикоснуться. За стеклом шёл мелкий снег. Студенты торопились по двору на последние зачёты, смеялись, фотографировались возле ёлки, установленной перед главным корпусом.

У них заканчивался первый семестр.

У меня через двадцать минут должно было начаться официальное разбирательство о том, имею ли я право показать собственный фильм.

— Воду взяла? — спросила Яна.

— Да.

— Телефон выключила?

— Без звука.

— Документы в порядке.

— Я знаю.

— Фильм готов.

— Рабочая версия.

— Достаточно.

— Ты специально перечисляешь очевидное?

— Да.

— Не помогает.

— Тогда могу перечислить неочевидное.

— Не надо.

Я посмотрела на дверь.

На ней висела табличка:

Заседание фестивальной комиссии. Посторонним вход запрещён.

Посторонним.

Внутри должны были находиться представители института, фестивальной комиссии, студсовета и медиаклуба. Люди, которые знали меня либо по документам, либо по видео, где я кричу возле комнаты Кати.

Не друзья.

Не судьи в юридическом смысле.

Но от их решения зависело, появится ли моё имя в титрах фестивального фильма или заявка исчезнет с формулировкой о личном конфликте.

— Ты можешь отозвать до начала, — сказала Яна.

Я резко повернулась.

— Зачем ты это говоришь?

— Потому что возможность должна оставаться твоей.

— Я не отзову.

— Хорошо.

— Тогда не напоминай.

— Больше не буду.

Она стояла рядом в тёмном свитере и брюках. Обычно Яна не красилась, но сегодня нанесла тушь и собрала волосы аккуратнее. Будто сама собиралась выступать.

Её в зал не приглашали.

Она должна была ждать снаружи.

— Тебе не обязательно оставаться, — сказала я.

— Обязательно.

— Заседание может идти несколько часов.

— У меня книга.

— У тебя зачёт завтра.

— Подготовилась.

— Яна.

— Соня.

Я не стала спорить.

Из-за поворота коридора появился Арсений.

На плече сумка с ноутбуком и внешними дисками. В руках бумажный стакан с кофе.

— Доброе утро, — сказал он. — Насколько оно может быть добрым перед публичным препарированием чужой личной жизни.

— Комиссия не рассматривает моральную сторону измены, — напомнила я.

— Конечно. Только авторство, личные материалы, узнаваемость и травлю. Совершенно другое.

Яна посмотрела на стакан.

— Ты только себе купил?

— Я предлагал в чат.

— В шесть утра.

— Нужно читать рабочие сообщения.

Арсений протянул кофе мне.

— Не хочу.

— Поэтому и отдаю. Я уже выпил два.

Я взяла.

Руки действительно дрожали.

Стакан немного согрел пальцы.

— Марк где? — спросила я.

— Внутри. Настраивает проектор.

Сердце ударило сильнее.

Мы не виделись со вчерашнего вечера.

После последней проверки монтажа он отправил мне только короткое:

«Финальная рабочая версия загружена. Изменения после твоего подтверждения не вносились».

Никаких пожеланий удачи.

Никаких разговоров.

Наше правило всё ещё действовало.

Личные отношения между нами не обсуждаются до окончания проекта.

Сегодня проект мог официально закончиться.

Я старалась не думать, что будет после.

— Катя пришла? — спросила Яна.

Арсений посмотрел на телефон.

— Писала, что в здании.

— Лера?

— Уже внутри.

— Оксана?

— Её вызывают только при необходимости. Пояснение приняли письменно.

— Гоша?

— Приглашён как свидетель распространения видео.