Книга Змея. Часть 1, страница 80 – Лана Ланитова

«Если бы я не был болен этой несносной Барбарой, то наверняка бы закрутил роман с этой милой вдовушкой. Она определенно очень хороша», – думал он дорогой.

* * *

«Так, где же мне найти адрес этого чернеца Григория? – рассуждал он через несколько минут. – Да и потом он наверняка ещё за границей. Кстати, а может моя Татьяна до сих пор хранит его адресок. Только как бы к ней подкатить, чтобы она ничего не заподозрила… Да, это ещё та задачка».

К счастью, Татьяна Николаевна отсутствовала дома в этот час, как Гладышев вернулся от Трубниковой. От прислуги он узнал, что его супруга вместе с Серафимой ушли по каким-то хозяйственным делам.

Наш герой, недолго думая, проник в спальню к супруге и аккуратно обшарил её секретер. О чудо, адрес Петровского был записан в её толстой тетради, где помимо важных заметок, Татьяна хранила вырезки из журналов, газет и кулинарные рецепты праздничных блюд.

«Господи, а ларчик-то как просто открывался», – с радостью подумал Михаил и черкнул номер дома и квартиры Петровского себе на ладонь.

Таким образом, ему даже не пришлось придумывать для жены причину, зачем ему понадобился адрес семейного консультанта Петровского.

* * *

На следующий день он уже был возле двухэтажного особняка на Лиговке, по тому адресу, где проживал Григорий Александрович. Он зашёл в довольно просторное и чистое парадное, и поднялся на второй этаж. Нужная квартира отыскалась быстро. Над массивной дверью висела металлическая цепочка с небольшой пимпочкой на конце. Гладышев постоял возле двери, стараясь прислушаться к звукам, доносящимся из квартиры.

«А что, если он ещё не вернулся? Хотя, уже скоро конец мая. Он говорил, что собирается ехать в Москву, потом, кажется, упоминал Берлин или Прагу… Чёрт, я даже забыл, куда собирался ехать этот прохвост».

Он ещё раз прислушался, откровенно приложив ухо к двери. Ему показалось, что из комнаты доносилась музыка. И, наконец, он решительно дернул за цепочку с пимпочкой. В глубине раздалась курлыкающая трель. Через пару минут дверь со скрипом отворилась. Гладышев ожидал увидеть в первую очередь того, кто открыл ему эту дверь. Но на уровне глаз густилась тьма. Мелькнула тень, щёлкнул выключатель, и коридор озарился ярким светом. Первое, что он увидел, были старинные обои в большой золотистый цветок, а ниже… О, его очень потрясло то видение, что оказалось прямо подле его ног. Сначала он подумал, что дверь ему открыла некая белокурая девочка, маленькая девочка, одетая, словно сказочная принцесса. Он даже отступил на шаг от порога, готовый принести свои извинения за то, что очевидно перепутал адрес.

Когда же его глаза освоились в быстрой игре света и тьмы, он с изумлением обнаружил, что у маленькой девочки ярко намалеваны щёки и губы, словно у артистки театра Шапито. На голове детки красовался белый парик с буклями. Такие парики носили дамы во времена маркизы де Помпадур. Одета эта странная девочка была в белое театральное платье. Скорее всего, наш герой бы меньше изумился, если бы на пороге квартиры Петровского увидал живого павлина, нежели эту малютку.

Но самым потрясающим было то, что в руках у крохи дымилась длинная пахитоска в серебряном мундштуке. И вдруг девочка затянулась, словно бывалый матрос, закашлялась низким голосом и состроила совсем неприветливую гримасу. И тут до Гладышева дошло, что перед ним стоит вовсе не девочка, а женщина-карлик. Причём, совсем уже немолодая. Размалеванная и даже вульгарная.