Книга Ковчег Иуды, страница 42 – Андреас Грубер

Ему вспомнилась странная стальная конструкция.

— Она висела на том устройстве?

Сабриски доверительно положила ладонь на плечо девушки.

— Мы не нашли на теле ни следов железа, ни ржавчины, ни частиц кожи, ни ссадин, ни потёртостей от верёвок. Её не подвешивали к механизму. Под ногтями не было ни крови, ни фрагментов кожи — а это говорит о том, что борьбы не было. Но…

Она подняла указательный палец.

— Её держали за руки. И она отчаянно сопротивлялась, можешь мне поверить.

Кёрнер нахмурился.

— Но ты же сказала, что с такой дозой…

— Знаю, звучит безумно, — вздохнула она. — Но девочка, должно быть, испытывала невыносимую боль, потому что, несмотря на двенадцать миллиграммов валиума, её пришлось удерживать за запястья, словно дикое животное. И она рвалась как одержимая.

— Может, она пыталась вырваться ещё до того, как ей ввели валиум? — предположил Кёрнер.

Филипп, до сих пор неподвижно сидевший на табурете, поднялся, покачал головой и взял девушку за запястье.

— Вот здесь и здесь: ссадины и гематомы на обоих запястьях. И появились они не в момент инъекции, а непосредственно перед смертью.

— Ты сказал — потёртости на обоих запястьях? — Кёрнер шагнул ближе.

— Именно. В этом вся суть. — Филипп приподнял бровь, будто только что извлёк на свет важнейшую деталь убийства. — Её кровь осталась на внутренней стороне плеч и под мышками. Значит, в момент убийства руки были вытянуты. Согласен?

Кёрнер кивнул.

— Следовательно, преступников было трое. — Филипп поднял три пальца. — Двое держали её слева и справа за вытянутые руки, а третий наносил удары в спину.

— Нет. Нет, нет, нет. Какая чушь! — Кёрнер всплеснул руками. — Трое преступников? Бред.

Филипп и Сабриски тревожно переглянулись — тем же взглядом, что и раньше. Сабриски снова прикусила дужку очков.

— Я знаю, тебе это не нравится, потому что ты веришь в одиночку, который пытается что-то скрыть, — устало сказала она. — Но, по нашему мнению, действовали трое. Следы не оставляют другого логичного объяснения. Арестуй тех троих из посёлка, которые обеспечили друг другу железное алиби, — и получишь своё трио убийц.

— Если бы всё было так просто. — Кёрнер криво усмехнулся. — Попробуй объясни это прокурору. Делом занимается Хаузер.

Сабриски вздрогнула, а Филипп скривился так, будто только что хлебнул самогонки.

— Поздравляю, — сухо бросил он.

— А что толку? Я ничего не могу изменить.

Кёрнер пожал плечами и посмотрел на обнажённое запястье девушки. На подносе лежали часы, браслет и кольцо, аккуратно упакованные в плёнку.

— На украшениях был хоть один пригодный отпечаток пальца?

— Ни единого, — пробормотал Филипп.

— Ты мог бы в течение суток провести паровую обработку тела, — предложил Кёрнер.

— Мог бы. Но и на её коже я отпечатков не найду. По очень простой причине: отпечатки на девушке были. — Филипп провёл рукой по бороде. — Но кто-то потрудился стереть их тряпкой. При этом размазались брызги крови на часах. Ты меня вообще слушаешь? Отпечатки были удалены.

— Да-да. И что ты из этого выводишь? — спросил Кёрнер, хотя и без того знал ответ.

— Следы начали стирать лишь после того, как хлынула кровь и девушка уже умирала. Если бы убийство было заранее спланировано, преступники позаботились бы об отпечатках ещё до этого — например, надели бы перчатки. Но этого не произошло. Значит, Сабину вообще не собирались убивать. По-моему, это было непредумышленное убийство.