Книга Ковчег Иуды, страница 206 – Андреас Грубер

28 января:

Патер несколько раз посылал меня в деревню за гвоздями, струбцинами, угольниками и странными на вид инструментами, о существовании которых я даже не подозревал.

29 января:

Патер Дорн велел мне очистить сводчатое подземелье и Турецкий лаз от всякой ненужной рухляди. День истины близок, сказал он. Всё утро я таскал во двор священника десятки мешков с мусором и складывал их вдоль стены. После скудного обеда мы спустили первые части машины через трещину в полу в подземелье, где патер Дорн принялся собирать детали.

— Дело движется, — сказал патер и потёр руки.

Он работал как одержимый: то и дело снова изучал инструкцию и по нескольку раз проверял каждое движение, пока не оставался доволен. Постепенно я начал осознавать размеры машины. У этого чудовища была ненормальная геометрия. Из какого бы угла подземелья на него ни смотреть, всё время казалось, будто видишь сразу все его стороны и ниши, словно конструкция непрестанно являла себя во всей своей ужасающей сложности.

Я снова и снова таскал детали, пока спустя несколько часов не рухнул на каменную лестницу с окровавленными руками.

— Макс, дальше! — рявкнул патер Дорн.

Я дышал неглубоко и не двигался.

— Послезавтра воскресенье, — прохрипел я. — Нам надо готовиться к святой мессе.

— А что, по-твоему, мы здесь делаем?

Он рывком поставил меня на ноги.

— Мы на верном пути к тому, чтобы совершить святую мессу в её чистейшей форме! Ты ведь не сомневаешься?

Он встряхнул меня.

— Ты хочешь всю жизнь баюкать себя в неведении, никогда не видеть и никогда не понимать по-настоящему? Или всё-таки хочешь познать окончательную истину?

— Ибн бен Аргуль сошёл из-за этого с ума! — вырвалось у меня.

Тогда патер отпустил меня. Лицо его вытянулось, он уставился на меня холодными глазами.

— Ах, вот как, — прошептал он. — Ты шпионил за моей спиной и считаешь себя умным. Думаешь, я не знаю, на что иду. О, ты ошибаешься.

Он улыбнулся.

— Я познаю истину.

— Даже если всё закончится безумием? — бросил я ему.

Он размахнулся и ударил меня по лицу.

— Ибн бен Аргуль был слаб. Его разум пошёл ложным путём. Араб, последователь Магомета, — с презрением выплюнул патер. — У него было божественное видение, ему открылся чертёж неземной машины, но он не сумел им воспользоваться.

Патер Дорн, раскинув руки, прошёл к середине подземелья.

— Йозеф Хутцингер собрал чертежи Аргуля, записал их в книгу, которая по счастливому промыслу попала сюда, в Грайн… туда, где я её нашёл! Нас избрал Бог. Наше предназначение — довести до конца то, в чём потерпели поражение Ибн бен Аргуль и все, кто шёл за ним. Бог на нашей стороне, ибо мы принадлежим к общине Христовой.

— А если мы ошибаемся?

Слёзы текли у меня по щекам.

Патер Дорн опустился передо мной на колени и взмолился:

— У нас есть миссия, которую мы должны исполнить. Бог защитит нас!

Я уже не знал, во что верить. С тех пор как патер прочёл книгу Хутцингера, эта мысль овладела им целиком. Но он не понимал, во что ввязывается, строя это устройство. Как он мог верить, что сумеет удержать машину под контролем? Он никак не мог предвидеть, чем закончится это безумие.

И тогда наконец это было произнесено — сорвалось с его губ как кощунство.

— С помощью этой машины я научу жителей деревни смирению.

Он дал мне попить, смыл кровь с моих рук и отправил наверх за новыми деталями. После этого мы работали без перерыва до самой ночи.