Книга Коррида с предателем, страница 67 – Ирина Дегтярева

Дальше все происходило для нее как в тумане от усталости и стресса. Кочетков и водитель погрузили мертвого Артюшина обратно. И машина помчалась по темным дорогам в сторону Праги. Там ждал самолет, но с живым Артюшиным… Вместо этого в спешном порядке раздобыли цинковый гроб, и самолет уже взлетел с грузом двести на борту.

У Нины сложилось четкое ощущение, что Крылов во время спецоперации действовал по какому-то одному ему известному плану. Оперативники и врач ему просто-напросто мешали, а с другой стороны, были необходимы, чтобы стать свидетелями. Маслова силилась понять, свидетелем чего именно ей уготовал быть Крылов.

Артюшин, игравший одновременно с ЦРУ и КГБ в запутанные игры, при столкновении этих двух спецслужб попал словно в чудовищные жернова. Его перемололо в мгновение ока, а труп его, выпотрошенный на тщательном вскрытии в Москве, как особо секретное тело, захоронили под чужой фамилией.

…— Еще чаю? — спросила Маслова, поднимаясь со стула.

— Нет, спасибо. — Трофимов с трудом преодолел гипнотическую монотонность голоса Масловой, каким она рассказывала о той давней ночи на австро-чехословацкой границе. — А что вскрытие?

— Сердечная недостаточность — основная причина, — сухо ответила она. — Однако и внутреннее кровотечение, и отек мозга, как я и подозревала, существовали. Но это ведь как интерпретировать… — Маслова пожала плечами. — Все эти симптомы подходят под отравление хлороформом, под ту самую пресловутую индивидуальную непереносимость, которая встречается крайне редко, но встречается. Хотя хлороформ вообще средство неоднозначное. Многим от него плохо. Последствия наркоза — рвота, как правило.

— А почему в заключении не указывались остальные признаки отравления?

— Указывались, но есть понятие — основная причина. Он умер именно из-за отказавшего сердца, а не из-за кровотечения и отека мозга. Все это могло развиваться параллельно, и уже сложно определить первоисточник, первый камешек, покатившийся с горы, после которого сошла лавина.

— Вы считаете, это мог быть яд?

— Яд? — с улыбкой переспросила она и кивнула: — Хлороформ и есть яд. Все симптомы укладываются в картину отравления хлороформом. Но, вы знаете, их слишком много. Симптомов. Такое ощущение, что их специально утрированно продемонстрировали на одном человеке как пример негативного воздействия хлороформа. Вроде и придраться не к чему… И все же.

— Наверное, вы неправильно поняли, — вкрадчиво пояснил Трофимов. — Я имел в виду еще один яд. Если предположить, что Артюшин был отравлен за несколько часов до получения дозы хлороформа.

— Есть официальное заключение, — в тоне Масловой снова проявилась сдержанность. — Врач, проводивший аутопсию, — авторитетный специалист, и у меня нет оснований оспаривать его выводы. — Она чуть смягчилась, заметив обиженное выражение лица Николая. — Конечно, существуют яды, не оставляющие следов, быстроразлагающиеся. Растительного происхождения. Но в таком случае надо точно знать, какой препарат был применен, чтобы понимать, по изменению каких параметров его выявлять. В тот момент, когда проводились исследования, все делалось довольно тщательно, но, когда известно о применении хлороформа и картина на вскрытии подпадает под воздействие хлороформа, кто станет выискивать дополнительные причины и проблемы для всех? При том, что известно, кто возглавлял группу. Вы понимаете, о чем я?