Книга Коррида с предателем, страница 116 – Ирина Дегтярева

Трофимов прошелся около письменного стола, продолжая коситься на газету:

— Думаешь, удастся в этот раз?

Они переглянулись. Тихонов понял, что имеет в виду Николай, и покачал головой.

— Нас не привлекают к этому делу. Наши материалы не запрашивали. Но и оставить без внимания выход такой статейки не смогли. Да к тому же, не забывай, что с весны Крючков — член Президентского Совета СССР.

— Но председателем КГБ он уже два года. Чего ждал? А о нелюбви его к Крылову не знает только глухой и слепой. И тот догадывается, — пошутил Трофимов.

— Теперь больше возможностей. Дождался, когда Крылов голову высунет, чтобы был формальный повод для возбуждения дела. Поживем — увидим. Как нам известно из нашего с тобой совместного опыта, возбуждение дела — это еще ничего не значит. Закрыть всегда успеют так же быстро, как и открыли.

Николай взял газету и взвесил ее в руках:

— А наболтал он наверняка больше того, что напечатали. Поостерегся выдавать все прессе. Будь моя воля, я бы начал с подробного допроса всех присутствующих на этой конференции демплатформы. Детали бы еще всплыли. Он дал добро на публикацию только части материалов, для затравки.

— Ну нас никто не привлекает… Расслабься. У нас и без Крылова работы хватает.

В течение ближайшей недели над Крыловым начал раскрываться зонтик информационного прикрытия. Он выступил в программе «Взгляд» (несмотря на расследование, проводимое по его первому выступлению). Отставной генерал давал интервью иностранным и советскими журналистам, и чем больше он мелькал на телевидении и в прессе, тем сильнее связывал следствие по рукам и ногам. Завоевывал симпатии и популярность у народа своей псевдоискренностью.

Большинство понимали, что он подлец, но ведь как правду-матку режет, любо-дорого поглядеть и послушать. Особенно истории навроде той, которую Крылов рассказал журналисту радио «Свобода» про убийство болгарского писателя и журналиста, эмигранта Георгия Маркова в Англии в 1978 году. Болгарин, сбежав на Запад в 1969 году, работал на Би-би-си. Крылов утверждал, что убийство — дело рук КГБ, а не только болгарского Комитета за държавна сигурност.

Марков, возвращаясь домой, запнулся о чей-то зонтик и почувствовал укол. На следующий день с приступом тошноты, высокой температурой он оказался в больнице и перед смертью успел рассказать про эпизод со странным уколом зонтиком. Во время вскрытия в ноге обнаружили капсулу с рицином^[20].

К удивлению Тихонова, вдруг указом Президента СССР Крылова лишили всех государственных наград по представлению КГБ «за действия, порочащие честь и достоинство сотрудника органов госбезопасности». А постановление Совета Министров лишило его и воинского звания «генерал-майор», и персональной пенсии после всех его выступлений, но, главным образом, из-за того, первого, на конференции. Это то малое, что смогли сделать в тот момент.

Сергей даже стал надеяться, что Крылов все-таки получит заслуженное — его разработка продолжится и принесет реальный результат и срок для предателя.

Тогда отставной генерал решил воспользоваться депутатским железобетонным зонтиком — поспешил стать народным депутатом от Краснодарского края. Он готовил этот запасной вариант, конечно, заранее, но, когда запахло жареным слишком сильно, он принялся форсировать события.